Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

Жан замирает. Чашка останавливается на полпути к его губам. Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня. В его золотых глазах пляшут искры.

— Ты сказала это при клиенте?

— Он спросил, что бы я сделала на его месте. Я сказала первое, что пришло в голову.

Жан молчит. А потом его плечи начинают дрожать. Он смеётся — неслышно, уткнувшись носом в моё плечо.

— Моя жена, — говорит он сквозь смех, — только что призналась в намерении совершить убийство при своём муже-адвокате. Это признание в соучастии?

— Я не...

— Май тебя выгнал, да?

— Деликатно попросил принести тебе чаю.

Жан снова смеётся и целует мое плечо.

— Ладно, — говорит он, отсмеявшись. — Рассказывай, что это за гном. Мне интересно твоё мнение.

— Разве тебе не нужны факты? — удивляюсь я.

— Факты мне даст Май. — Жан делает ещё глоток и откидывается в кресле, мягко поглаживая мое бедро. — Но работа хорошего адвоката сродни работе детектива. Приходится вести собственное расследование. Изучать поведение клиента и его противника. Искать улики. И очень важно понять, не врёт ли тебе твой собственный заказчик.

— Ты думаешь, Рури может врать?

— Я думаю, что все могут врать, — спокойно отвечает Жан. — Клиенты часто приукрашивают, недоговаривают или искренне заблуждаются. Поэтому важно собирать разные мнения, учитывать разные впечатления. Май увидит одно. Я — другое. А ты — третье. — Он легонько сжимает мое бедро, притягивая меня к себе. — Ты умная, наблюдательная и знаешь пекарскую кухню изнутри. Во всех смыслах. Твоё мнение важно.

Я чувствую, как от этих слов внутри разливается тепло.

— Хорошо, — говорю я. — Я знаю Рури давно. Он владелец «Золотого колоса». Специализируется на медовой выпечке. Его крендели — лучшие в городе, по крайней мере были, пока их не начала продавать пекарня «Сладкий сон».

— Это и есть тот конкурент?

— Да. Грегор, владелец той пекарни, тоже гном. Я его видела пару раз на ярмарках. Скользкий тип. А вот Рури — честный мастер. Не слишком приятный в общении, но это не влияет на его работу. Он царит на кухне, а с покупателями общается его жена — Маргари, милейшая женщина. Она продаёт хлеб и крендели, а Рури только печёт. И печёт божественно.

— Значит, — Жан задумчиво вертит чашку в пальцах, — характер у него скверный, но репутация хорошая?

— Да. Он резкий, вспыльчивый, но никогда не был замечен в обмане. И он из старой пекарской семьи. Они свои крендели пекут по одному рецепту уже триста лет. Если он говорит, что рецепт его — я ему верю.

Жан кивает.

— Это уже кое-что. А что насчёт Грегора? Ты сказала «скользкий». Почему?

Я задумываюсь.

— Его пекарня открылась пару лет назад. Он начал с того, что занижал цены, переманивал чужих клиентов. О нём нехорошо отзывались другие пекари — но знаешь, в нашей среде конкуренция высокая, могут и наговаривать. — Я морщу лоб. — Но был один случай. Грегор пытался подкупить моего поставщика муки, чтобы тот разорвал контракт со мной. Поставщик отказался и рассказал мне. Впрочем, поставлять муку Грегору он продолжил, значит, свои разногласия они как-то решили.

Жан поднимает бровь.

— Это интересно. Значит, Грегор не брезгует грязными методами. — Он ставит чашку на стол. — Как думаешь, Рури может быть для него опасен?

Я вспоминаю гнома в гостиной — красного, трясущегося, с горящими глазами. С сомнением качаю головой:

— Рури сейчас в ярости, но он не дурак. Он знает, что если что-то сделает с Грегором, то сам окажется за решёткой. Поэтому он и пришел к вам. Ищет законный способ решить проблему.

— Разумно, — Жан кивает. — Ладно. Май скоро закончит опрос, расспрошу его о подробностях. Спасибо за чай. И за мнение.

Он подносит мою руку к губам и целует запястье. Чуть дольше, чем нужно для простой благодарности. Я чувствую как начинаю таять от его прикосновений. Рука на моем бедре кажется обжигающе горячей.

— А насчёт убийства не волнуйся, — добавляет Жан, и в его глазах снова пляшут огоньки. — Я тебя отмажу. У меня связи.

— Ты невыносим, — говорю я, улыбаясь.

— Ты еще недостаточно хорошо меня знаешь. Я намного хуже, чем просто невыносим, — усмехается Жан и тянется ко мне за поцелуем. — А теперь иди, иначе я за себя не ручаюсь.

Я встаю с подлокотника. Жан отпускает меня неохотно, его пальцы скользят по моему бедру, прежде чем разжать объятия.

— Кстати, — говорит он мне вслед, — я хочу попробовать эти медовые крендели. Нужно сравнить рецепты.

— Тогда я зайду в «Сладкий сон» и куплю парочку. И попрошу Рури принести свои. Будем сравнивать вместе.

— Ты готова выступить в качестве эксперта в суде?

Я пожимаю плечом:

— Если потребуется. Но вам с Маем вряд ли удастся представить свою жену как незаинтересованную сторону.

— Ты права, — вздыхает Жан. — В таком случае, буду благодарен за крендели.

Я возвращаюсь в малую гостиную с новым чайником. Рури уже не кричит — он сидит в кресле, подавшись вперёд, и что-то горячо объясняет Маю. На столе перед ними разложены бумаги — видимо, какие-то старые записи, которые гном принёс с собой.

— А вот тут, — Рури тычет пальцем в пожелтевший лист потрепанной тетради, — книга рецептов моего деда. Четыреста семьдесят третий год. Видите? «Медовые крендели, рецепт от прадеда Гирри». Это фамильный рецепт! Он хранился в нашей семье три столетия!

— Я вижу, — Май склоняется над тетрадью, его лицо сосредоточенно. — И вы говорите, Грегор подал патентную заявку три месяца назад?

— Да! И её одобрили! — гном снова начинает заводиться, но ловит взгляд Мая и берёт себя в руки. — Одобрили. А теперь он прислал мне письмо с требованием платить отчисления за каждый проданный крендель. За мой собственный крендель!

— Это стандартная практика, — спокойно говорит Май. — Если патент зарегистрирован, владелец имеет право требовать плату. Но если мы докажем, что рецепт существовал до патента, и вы сможете подтвердить авторство, патент аннулируют.

— А мы сможем? — спрашивает гном почти жалобно.

Май улыбается.

— У нас все шансы. Записи вашего деда, свидетельские показания ваших клиентов и других пекарей гильдии. Я уверен, многие подтвердят, что ваши крендели продавались задолго до открытия «Сладкого сна». В идеале мы ещё можем найти человека, который передал Грегору рецепт. Вы говорили, у вас был ученик?

Рури мрачнеет.

— Был. Молодой парень, эльф-полукровка. Я учил его два года. А потом он ушёл к Грегору. Сказал, что там больше платят.

— Его имя?

— Лориан.

— Отлично. — Май делает пометку в блокноте. — Имя, раса, связь с конкурентом. Это хорошая зацепка.

Я тихо ставлю чайник на столик и