Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

— Я... да, госпожа. Я. Это была моя смена.

— Подойдите ближе, пожалуйста.

Он подходит. Я указываю на пирожное. Девушка стоит рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Вот здесь, в креме, я нашла волос. — Я поднимаю пирожное так, чтобы видно было им обоим. — Это неприятно. Но я не хочу скандала. Я просто хочу убедиться, что вы соблюдаете правила гигиены. Вы всегда носите шапочку? Вы моете руки перед работой?

Лориан краснеет. Его лицо идёт пятнами.

— Я всегда ношу шапочку на кухне, — говорит он тихо. — И я мою руки. Я не знаю, как волос мог попасть в крем.

— Я вам верю, — говорю я и вижу, как он вздрагивает от неожиданности. Кажется, ему давно никто не говорил этих слов. — Но будьте внимательнее. Волос может прицепиться к самой шапочке, когда вы ее надеваете, и упасть с головы в самый неподходящий момент. У всех бывают ошибки. Главное — исправлять их.

— Да, госпожа. Спасибо, госпожа.

Девушка рядом со мной выдыхает с явным облегчением. Скандала не будет. Репутация пекарни не пострадает. Она уже мысленно благодарит меня за это.

— Вот и славно, — я встаю, беру коробку с кренделями и сумочку. — Я загляну к вам ещё. Выпечка у вас вкусная, несмотря ни на что. И чай тоже.

Я прохожу мимо Лориана, и в этот момент, заслонённая от девушки его телом, быстро опускаю руку в карман его фартука. Маленькая записка скользит внутрь — бесшумно, незаметно. Лориан замирает. Его глаза расширяются. Он чувствует прикосновение, но не понимает, что произошло. Я прохожу мимо, даже не взглянув на него, и направляюсь к выходу.

— Всего доброго! — бросаю я через плечо. — Хорошего дня!

Колокольчик над дверью звякает, и я выхожу на улицу. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно за три квартала.

Я иду по Ремесленной улице, не оглядываясь. Внутри меня разливается странная смесь страха и восторга. Я только что провернула маленькую шпионскую операцию прямо под носом у врага!

Записка в конверте была короткой:

«Лориан, меня зовут Ариана. Я владелица "Сладкой пышки" и жена адвокатов, которые представляют Рури. Мы знаем, что ты не виноват и Грегор тебя использует. Если хочешь выбраться — приходи сегодня вечером в "Сладкую пышку" через черный ход. Никто не узнает».

Теперь всё зависит от него. Прочитает ли? Не испугается ли? Не побежит ли к Грегору с доносом?

Нет. Я видела его глаза. Затравленные, отчаянные. Он уцепится за любую надежду. А я только что её дала.

* * *

Вечером я отпускаю Линнею пораньше. Объясняю, что у меня запланирована личная встреча. Она понимающе кивает и исчезает, а я остаюсь одна в пустой пышечной. За окном сгущаются сумерки. Я зажигаю лампы, завариваю свежий чай, выкладываю на блюдо пышки. Если все действительно так, как говорит Ильза, ему нужно нормально поесть.

Время тянется медленно. В голову лезут сомнения. А что, если Лориан испугался и выбросил записку? Что, если...

В дверь чёрного хода тихо стучат.

Я вздрагиваю и иду открывать. На пороге стоит Лориан.

Он выглядит даже хуже, чем днём. При тусклом свете фонаря над чёрным ходом видны синяки под глазами, ввалившиеся щёки, дрожащие руки, сальные светлые волосы. Одет в ту же перепачканную мукой рубашку. Такое впечатление, что он тайком сбежал с работы.

— Госпожа Ариана? — голос у него тихий, почти шёпот. — Я получил ваше письмо.

— Заходи, — я отступаю в сторону, пропуская его. — Ты голоден?

Он заходит и оглядывается — быстро, нервно, словно ожидает засады.

— Я не могу долго, — говорит он. — Если Тереза узнает, что я ушёл…

Тереза это и есть старший пекарь у Грегора, — вспоминаю я. Старая грымза с мерзким характером, но хитрая и опытная. Неудивительно, что они с этим гномом спелись.

— Терезы здесь нет. Садись. — Я усаживаю его за столик в глубине зала, подальше от окон, и ставлю перед ним блюдо с пышками. — Ешь. Потом поговорим.

Он съедает три пышки быстрее, чем я успеваю налить чай. Потом замечает мой взгляд и краснеет.

— Простите. Я сегодня не обедал. И вчера не ужинал.

— Грегор тебя не кормит?

Лориан горько усмехается.

— Он говорит, что еда — это часть жалованья. А жалованье он мне не платит.

— Совсем?

— Совсем. — Он отпивает чай, и его руки немного перестают дрожать. — У меня контракт, госпожа Ариана. Я подписал его, когда ушёл от Рури. Грегор обещал мне долю от прибыли, своё имя на вывеске, хорошие условия. Но в контракте было мелким шрифтом... — он замолкает.

— Что было мелким шрифтом? — мягко спрашиваю я.

Лориан поднимает на меня глаза. Затравленные. Отчаянные.

— Что так как я являюсь партнером, жалованье мне не полагается. А долю от прибыли я не получаю, потому что прибыли нет. Так говорит Грегор, когда показывает мне отчеты. Так что кормит он меня в долг. А еще я не могу уйти. Если уволюсь — должен выплатить неустойку за «разглашение коммерческой тайны». Даже если сам Грегор меня уволит — я всё равно буду должен. Грегор говорит, что это стандартный контракт.

— Это не стандартный контракт, — говорю я. — Это рабство.

Он молчит. Но по его глазам видно: он и сам это понимает. Просто не видит выхода.

— Лориан, — я наклоняюсь ближе, — расскажи мне про рецепт кренделей. Откуда он у Грегора?

Лориан отводит взгляд.

— Я не могу. Если я расскажу — это нарушение контракта. Грегор говорил: если я кому-то проболтаюсь, он засудит меня и мою семью. У меня мать больная, ей нужны лекарства, а я...

— Лориан. — Я кладу ладонь на его руку. — Посмотри на меня.

Он поднимает глаза.

— Мои мужья — адвокаты. Очень хорошие адвокаты. Лучшие в городе. Ты понимаешь, о чём я?

Он неуверенно кивает.

— Твой контракт, скорее всего, незаконен, — продолжаю я. — Неустойка за уход? За «разглашение коммерческой тайны», которой на самом деле нет, потому что рецепт краденый? Это не контракт, это шантаж. Если ты расскажешь правду, мои мужья разорвут этот контракт в клочья. И Грегор ещё будет должен тебе невыплаченное жалованье.

— А если не получится? — шепчет он. — А если Грегор выиграет? Он говорил, что у него связи в гильдии. И что он нанял лучшего адвоката.

— Адвоката? — переспрашиваю я. — Ты знаешь, как его зовут?

— Нет. Грегор не говорил при мне. Только хвастался, что этот адвокат очень дорогой и никогда не проигрывает.

Я делаю мысленную пометку: сообщить Жану и Маю. Если у Грегора есть адвокат, да ещё и «никогда не проигрывает» — им нужно об этом знать. Интересно,