Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

— Готовы, — вторит ему Харольд, и его голос звучит спокойно и неприятно.

— Истец, изложите суть претензии.

Жан выходит на середину зала.

— Ваша честь, ответчик зарегистрировал патент на рецепт, который не является его интеллектуальной собственностью. Данный рецепт был создан прадедом истца более трёхсот лет назад и передавался в семье Рури из поколения в поколение. Мы предоставили суду письменные доказательства — книгу рецептов деда истца, датированную четыреста семьдесят третьим годом, где данный рецепт упоминается как фамильный. Также мы предоставили показания супруги истца, госпожи Маргари, молочницы госпожи Ильзы, а также соседей пекарни, которые подтверждают: крендели по данному рецепту выпекались в «Золотом колосе» задолго до открытия «Сладкого сна».

Судья просматривает бумаги. Кивает.

— Ответчик, ваша позиция?

Харольд поднимается.

— Ваша честь, я понимаю чувства истца. Тяжело видеть, как кто-то другой добивается успеха с тем, что ты считаешь своим. Но позвольте обратить внимание суда на несколько фактов.

Он делает паузу и обводит взглядом зал, концентрируя все внимание на своих словах.

— Факт первый: записи, предоставленные истцом, не являются юридически значимым доказательством. Это просто старая тетрадь, которая не заверена и не датирована в установленном порядке. Факт второй: господин Рури никогда не регистрировал патент на этот рецепт. Если рецепт настолько ценный — почему он не защитил его законом? Факт третий: мой клиент зарегистрировал патент в полном соответствии с процедурой. Он предоставил описание рецепта и все необходимые документы. Закон на его стороне.

— Это спорный вопрос, — вмешивается Жан. — Патентное право не защищает того, кто не является автором. Мы намерены доказать, что рецепт был украден.

— И как же вы собираетесь это доказать? — Харольд приподнимает бровь.

— У нас есть несколько свидетельств. Во-первых, показания госпожи Маргари: ответчик работал у истца семь лет назад и был уличён в попытке скопировать фамильные рецепты. Во-вторых, — Жан делает паузу, — мы намерены доказать, что ответчик не разрабатывал рецепт самостоятельно. Ему неоткуда было его взять, кроме как от истца.

— Это голословное утверждение.

— Отнюдь. — Жан поворачивается к судье. — Ваша честь, мы провели небольшое расследование и выяснили любопытную деталь. Господин Грегор, открыв свою пекарню, переманил к себе тех же поставщиков, что и у господина Рури. Того же мукомола, того же молочника, того же поставщика специй. Чтобы крендели получались идентичными, ему нужны были те же ингредиенты. Если бы он разрабатывал рецепт самостоятельно, разве не логичнее было бы экспериментировать с разными поставщиками?

Харольд чуть прищуривается.

— Это не доказательство, — говорит он. — Мой клиент выбрал этих поставщиков, потому что они лучшие в городе. Это деловая логика, а не преступление. Зачем тратить деньги на эксперименты, если можно сразу взять лучшее?

— Лучшее, которое до вас уже нашёл господин Рури, — парирует Жан. — Ваша честь, у нас также есть свидетель, готовый подтвердить, что ответчик получил рецепт не самостоятельно, а с помощью бывшего ученика истца, которого переманил к себе незаконным контрактом. Мы просим время, чтобы представить этого свидетеля и его показания.

В зале повисает тишина.

Харольд молчит. Он не ожидал, что мы так быстро выйдем на Лориана. Или не думал, что мы решимся представить его суду.

— Ходатайство удовлетворено, — говорит судья. — Действие патента приостанавливается на две недели. За это время истец должен представить свидетеля и дополнительные доказательства. Если за две недели доказательств не будет — патент останется в силе.

Жан склоняет голову.

— Благодарю, ваша честь.

Харольд тоже кивает, но я вижу, как желваки ходят под его скулами. Он проиграл первый раунд.

После заседания мы выходим на улицу. Рури тяжело дышит.

— Две недели, — повторяет он. — Всего две недели!

— У нас есть Лориан, — говорю я. — Если он подтвердит, что Грегор использовал его, чтобы восполнить пробелы в рецепте, — патент аннулируют.

— А если он не придёт в суд? — тихо спрашивает Рури.

Я не отвечаю.

Жан молча идёт рядом. Его лицо кажется безразличным, но я знаю, что сейчас он прокручивает в голове заседание в поисках ошибок. Своих и оппонента.

— Что ты думаешь о Харольде? — спрашиваю я.

— Он опасен, — коротко отвечает Жан. — И он знает о Лориане.

— Думаешь, они попытаются надавить на парня?

— Обязательно. Сейчас все зависит от того, придет ли он к нам сегодня. Полдень уже скоро, Грегор не успеет ничего предпринять. Мы должны убедить Лориана дать показания.

Я смотрю на часы. Действительно, заседание продлилось почти до полудня. Если Лориан действительно решился прийти к нам в контору, он должен быть уже на месте. Грегор и его адвокат не смогут перехватить его.

— В таком случае, нам нужно спешить, — говорю я.

Жан кивает.

— Идём.

Лориан приходит ровно в двенадцать.

Он входит в контору робко, оглядываясь по сторонам, словно ожидает, что из-за угла выскочит Грегор с полицией. Под глазами у парня тени, руки дрожат, но во взгляде — решимость.

Я провожаю его в малую гостиную — ту самую, где позавчера сидел Рури. Жан уже там. Он сидит в кресле, нарочно расслабленный, почти небрежный, чтобы не напугать парня.

— Лориан, присаживайтесь, — Жан кивает на кресло напротив. — Чай? Пышки? Ариана утром пекла, с заварным кремом.

Лориан колеблется, но садится. От пышек отказывается, но чай берёт. Обхватывает чашку ладонями, словно ему срочно нужно согреться, хотя в комнате тепло.

— Госпожа Ариана сказала, что вы можете помочь, — говорит он тихо. — Посмотреть мой контракт. И сказать, есть ли шанс его расторгнуть.

— Мы можем, — говорю я. — Покажи его.

Лориан достаёт из-за пазухи сложенный вчетверо лист. Бумага белая, но на сгибах почти протёрлась — видно, что он перечитывал контракт много раз. Я беру лист, разворачиваю и начинаю читать.

Чем дальше я читаю, тем меньше мне это нравится. Жан видит мое выражение лица и не выдерживает:

— Что там, Май?

— Это не контракт, — говорю я. — Это ловушка.

Я передаю лист Жану. Тот пробегает глазами по строкам — и его лицо каменеет.

— Пункт первый, — зачитывает Жан вслух, — «Работник принимается на должность младшего пекаря с испытательным сроком один месяц». Пока стандартно. Пункт второй: «По истечении испытательного срока работник становится партнёром и получает долю от прибыли». Тоже звучит неплохо. Но дальше — внимание. Пункт третий: «В период партнёрства работник не получает фиксированного жалованья, поскольку его доходом является доля от прибыли». Далее: «В случае отсутствия прибыли работник не получает никаких выплат».

— Прибыли нет, — тихо говорит Лориан. — Грегор показывает мне отчёты каждый месяц. Всегда одно и то же: расходы равны доходам. То есть я работаю бесплатно.

— Это мы уже поняли, — хмуро говорит Жан. — И эти отчеты нужно будет проверить как следует. Но это ещё не всё. Пункт