Пышка и драконы берутся за дело - Лана Яснеева

семь: «В случае расторжения договора по инициативе работника, работник обязуется выплатить работодателю неустойку в размере пяти тысяч золотых за разглашение коммерческой тайны». И далее: «Коммерческой тайной считается любая информация, полученная работником в процессе работы, включая рецепты, технологии, списки поставщиков и методы управления». Пункт десятый: «В случае увольнения по инициативе работодателя неустойка сохраняется».

— Он не может уволиться, — говорю я. — И его не могут уволить без того, чтобы он остался должен. Это кабала в чистом виде.

— Именно. — Жан возвращает контракт Лориану. — Лориан, этот договор незаконен. Он нарушает минимум три закона о трудовых отношениях. Неустойка такого размера — это кабальная сделка. Определение «коммерческой тайны» слишком размытое и позволяет Грегору объявить тайной что угодно. И уволить тебя в любой момент с выплатой неустойки, даже если ты ничего не разглашал. Такой договор не может иметь законной силы.

Лориан поднимает на него глаза.

— То есть... я могу уйти от него и мне ничего за это не будет?

— Можешь, — кивает Жан. — Более того, ты можешь подать встречный иск. За невыплату жалованья, принуждение к труду и моральный ущерб.

— Но... у меня нет денег на адвоката, — тихо говорит Лориан.

— Мы возьмём это дело бесплатно, — говорю я. — Потому что оно напрямую связано с делом Рури. Лориан, твои показания очень важны, они помогут нам выиграть дело Рури и расторгнуть ваш контракт с Грегором. Мы сделаем все возможное, чтобы тебя не признали соучастником.

Лориан молчит. Я вижу, как в его глазах борются страх и надежда.

— Они угрожали мне, — говорит он наконец. — Грегор и Харольд.

Мы с Жаном переглядываемся.

— Когда? — спрашивает Жан.

— Вчера вечером, когда я вернулся от госпожи Арианы. Грегор вызвал меня к себе в кабинет. Там был этот адвокат, Харольд. Грегор сказал, что если я хоть слово скажу в суде, он уничтожит меня. А Харольд добавил, что у них есть связи и они позаботятся о том, чтобы моя мать осталась без лекарств.

У меня внутри всё холодеет. Вот, значит, как. Они уже начали запугивать парня.

— Лориан, — Жан подаётся вперёд, я вижу в его глазах хищный блеск, — то, что они сделали, называется давление на свидетеля. Это серьезное преступление. Если ты дашь показания об этом в суде, Харольд может лишиться адвокатской лицензии. А Грегор сядет в тюрьму.

— Но моя мать...

— Мы защитим твою мать, — твёрдо говорю я. — Не только у Харольда есть связи в городе. Мы можем договориться с аптекарем, чтобы лекарства доставляли ей на дом и в долг, пока не закончится суд. А после суда у тебя будут деньги — компенсация от Грегора.

Лориан смотрит на меня. На Жана. На свой контракт, который сжимает в руке. И медленно выдыхает.

— Хорошо, — говорит он. — Я расскажу всё.

— Тогда начнём прямо сейчас, — Жан берёт чистый лист бумаги. — Рассказывай, что ты знаешь. О рецепте, о Грегоре, о контракте. Мы запишем каждое слово.

И Лориан начинает рассказывать.

Про то, как Грегор заманил его обещаниями богатства и успеха. Про контракт, который он подписал не глядя — потому что верил, что ему дают шанс всей жизни. Про то, как Грегор начал расспрашивать его о рецепте Рури — сначала осторожно, потом всё настойчивее. Как они вместе с Грегором восстанавливали рецепт по обрывкам воспоминаний. Как Лориан пытался возражать, говорил, что это неправильно, но Грегор угрожал, давил, напоминал о контракте, который не позволяет ему уйти.

— Этого достаточно, — говорит Жан, дослушав до конца. — У нас есть всё необходимое.

Я записываю последние показания Лориана. Потом мы даём ему подписать протокол. Когда парень ставит свою подпись, я вижу, что его пальцы всё ещё дрожат. Надеюсь, ему хватит смелости прийти в суд.

— Я свободен? — спрашивает Лориан тихо.

— Осталось только выиграть суд, — говорю я.

— И ещё, — добавляет Жан, — скажи Грегору, что адвокаты Рури вызывали тебя на допрос, но ты отказался говорить. Это собьёт их с толку. Ты вернёшься в пекарню и будешь работать, как обычно. А когда настанет день суда — ты просто придёшь на заседание и расскажешь правду. Грегор ничего не успеет сделать.

Лориан кивает. Встаёт. Задерживается у двери.

— Господин Жан, господин Май... Спасибо.

— Пока не за что, — отвечает Жан. — Ждем тебя в суде, Лориан.

Юноша уходит. Мы с братом остаёмся вдвоём в гостиной. Я смотрю на протокол допроса и чувствую знакомое предвкушение.

— У нас всё есть, — говорю я. — Показания, улики, свидетель.

— Этого хватит, чтобы разорвать Харольда в клочья, — соглашается Жан. — Но нужно правильно всё подать.

— Ты справишься, — я хлопаю его по плечу. — Ты же лучший адвокат в городе.

— Один из трёх, — поправляет он с усмешкой. — Но в нашем случае этого достаточно.

Глава 5. Крендели и пышки

Ариана

В день суда я жду их дома.

Честно говоря, это самое трудное — ждать. Когда сидишь не в зале суда, а в гостиной особняка и смотришь на часы, время тянется как патока. Я сижу на диване, подобрав ноги под себя, и считаю минуты до конца заседания.

Когда входная дверь открывается, я вскакиваю и несусь в прихожую.

Они входят вдвоём. По их лицам я сразу всё понимаю. У Жана — сдержанное удовлетворение. У Мая — широкая, тёплая улыбка.

— Вы выиграли, — говорю я.

— Выиграли, — подтверждает Жан, и я вижу, как его плечи расслабляются. — Вчистую.

Я бросаюсь к ним. Май ловит меня в объятия, Жан обнимает со спины, и мы втроём стоим в холле, сжимая друг друга, как после долгой разлуки.

— Рассказывайте, — требую я, когда мы наконец заходим в гостиную. — С самого начала. Кто что сказал, кто что сделал, как выглядел Грегор. Не упускайте ни одной детали.

Жан садится в своё кресло, я — на подлокотник, как всегда. Жан обнимает меня одной рукой, Май наливает чай и устраивается напротив.

— Мы вошли в зал ровно в десять, — начинает Май. — Вчетвером. Я, Жан, Рури и Лориан.

— Харольд, когда увидел Лориана за нашим столом, даже бровью не повёл. — Жан усмехается. — А вот Грегор...

— Побледнел, — подхватывает Май. — Начал что-то шептать Харольду на ухо. Тот отмахнулся. Кажется, он до последнего не верил, что Лориан посмеет дать показания. А когда Лориан вышел к судье и начал говорить...

— Как он держался? — перебиваю я.

— Отлично, — говорит Жан. — Я начал с прямого допроса. Попросил рассказать, как он попал к Грегору. И Лориан рассказал всё: как его переманили обещаниями, как дали подписать контракт с кабальными условиями, как Грегор расспрашивал его о рецепте Рури. Как они