Эльф. Выбор без права возврата - Mya Fox

— Ты будешь защищать меня, если я тебя куплю?

Я усмехнулся. Медленно, одними уголками губ.

Защищать? Ее? Человеческую девчонку, которая пришла купить себе раба, как покупают собаку или лошадь? Она думает, что я буду лизать ей руки и сторожить ее сон?

Я ничего не ответил. Пусть думает что хочет. Все равно уйдет.

Но она не ушла.

Она смотрела на меня, и я видел, как в ее зеленых глазах что-то меняется. Борьба. Между разумом и чем-то другим. Я видел это сотни раз у врагов перед тем, как они бросались в бой. Только здесь не было боя. Был выбор.

Она сделала шаг назад. Потом еще один. Вышла из клетки.

Я усмехнулся про себя. Конечно. Что я говорил?

— Сколько?

Я замер. Что?

— Тридцать золотых, — залебезил торговец.

— Двадцать. Он тощий, грязный и, кажется, полумертвый.

Я чуть не рассмеялся вслух. Она торгуется. За меня. Как за кусок мяса на базаре.

— Двадцать пять! Он чистокровный северный эльф, леди!

— Двадцать, и я забираю его прямо сейчас.

— Двадцать два, и он ваш. Но предупреждаю, леди... Эльфы опасны. Этот особенно. Он не сломался. Такие могут и глотку перерезать своему хозяину, если что не так.

Я ждал. Сейчас она испугается. Откажется. Уйдет.

— Я не боюсь.

Звякнули монеты.

Она купила меня.

Я смотрел на нее сквозь прутья, и впервые за долгие недели внутри шевельнулось что-то, похожее на удивление. Эта маленькая рыжая девчонка, которая пахнет цветами и едва достает мне до плеча, только что отдала двадцать два золотых за дикого эльфа-воина, который может убить ее.

Она или сумасшедшая. Или очень, очень глупая.

Или...

Я не успел додумать. Торговец подошел к клетке с какой-то коробочкой в руках.

— Ну, длинноухий, поздравляю. У тебя новая хозяйка. Сейчас получишь подарок.

Он щелкнул пальцами, и двое стражников вытащили меня из клетки, задирая голову. На шею опустилось что-то холодное, металлическое. Ошейник. Но не простой — я почувствовал, как по коже побежали мурашки магии. Руны засветились тусклым голубым светом и погасли, вплавляясь в металл.

— А теперь, леди, ваша рука.

Девушка протянула руку, и торговец надел ей на запястье тонкий серебряный браслет, такой же исписанный рунами.

— Магическая связка, — пояснил он. — Теперь он не сможет причинить вам вреда. Совсем. Если в его голове возникнет мысль поднять на вас руку, ошейник заблокирует любую агрессию. А если все-таки попытается — браслет предупредит вас. И накажет его. Сильно.

Я почувствовал, как магия вползает под кожу, связывая меня с этой девушкой невидимой нитью. Меня замутило. Это было хуже, чем цепи. Хуже, чем голод. Хуже, чем унижение на публике.

Теперь я не мог даже убить ее, если бы захотел.

Меня наскоро обтерли какой-то грязной тряпкой, накинули на плечи рваный плащ (видимо, чтобы не шокировать прохожих голым телом) и привязали цепью к роскошной карете.

Привязали как собаку.

Я стоял на грязной мостовой, босой, голодный, униженный, и смотрел, как моя новая хозяйка садится в карету. Рыжие волосы мелькнули в проеме двери и исчезли.