Принцип злой любви - Алена Воронина

— Часть я взяла... На память. Там бабушкин дом, и детство. А здесь свадебные фотографии матери, и они с отцом. Их не могу взять. Мне не столько жить, чтобы было время простить плохое. И там иконки. Ты и не помнишь, но и тебя, и Ваську бабушка покрестила в деревне. Это Васина. А это твоя именная. Бабушка за тебя чуть церковь деревенскую по бревнышку не разнесла. Не хотели тебя крестить Викторией. Говорили, в Православных святцах нет такого святого, значит, нельзя. Она тогда отцу Василию такую взбучку устроила, такую проповедь прочитала! Сказала, что вера настоящая не имеет границ и народностей. Он сдался. Бабушка потом смеялась, говорила, это у ее Виктории первая победа, — Саша улыбнулась. И лицо лишь на мгновение вдруг стало так похожим на то, что я видела лет пятнадцать назад. — Мы с вами все оказались не сильно верующими, бабушка же их берегла. А ты сама решай. Только знаешь, не выбрасывай, просто в церковь принеси, если не нужны.

Сестра крепко меня обняла и вскоре затерялась среди толкущихся в холле бизнес-центра людей. И мне вдруг стало невозможно грустно, почему-то я была в полной уверенности, что больше Сашу я не встречу.

Именно тогда я решила для себя, что не буду думать ни о чем плохом, и я была счастлива, но, как сказал кто-то из сериала, который Анька смотрела не так давно: «Прошлое всегда с нами, и оно ждет, чтобы перевернуть настоящее»

Глава 22

Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил — безнадежное…

Олег Рой "Амальгама счастья"

Деньги все же надо было экономить, и из Москвы я возвращалась поездом.

Не люблю поезда, в них тяжело сосредоточиться, связи часто нет, и дрема, будто клещ, присасывается, оторвать голову от подушки невозможно. Хорошо, что прилетев в Москву с Васей и Стасом еще утром, мы погуляли по заснеженной столице, посидели в кафе, и только в шесть вечера Павелецкий вокзал скрылся за поворотом, а грохочущий состав устремился на юго-восток.

Впереди были шестнадцать часов, которые можно потратить на сон, но я была так возбуждена от пережитых впечатлений (и еще больше от предвкушения встречи с Егором), что всю ночь ловила с маниакальным стремлением рыбака, мечтающего об огромной щуке, интернет.

Прошло всего-то пять дней. Дивная Прага. Великолепная Новогодняя Москва. Игры. Самолеты. А для меня стало вдруг откровением, как я привыкла к тому, что он рядом со мной.

Егор, как источник, из которого пьешь и все никак не утолишь жажду.

Мой добрый брат заявил, что выгляжу я подозрительно, будто банк ограбила, и мысленно в деньгах купаюсь (он не знал про Егора, и я пока хранила эту тайну).

Мы с Егором созванивались каждый день, единственный день, когда я лишь отписалась ему, что села в поезд, было вчера.

А сейчас час ночи, поезд летит сквозь туманную влажную тьму, потому что на центральную часть нашей матушки России пришли оттепели после первого января, а так как снега здесь выпало совсем немного с начала зимы, за окном была чернильная ночь, изредка взрывающаяся полустанками, переездами и крупными населенными пунктами.

Я долго думала над подарком для Егора, и в этот раз хотела обойтись без совета подруги, попробовать самой решить этот сложный ребус. В итоге, в одном из крошечных магазинчиков в Праге я купила очень красивый (на мой взгляд) шарф, он был стального цвета, и в зависимости от освещения становился то матовым, то сиял, как глаза Егора, ему он очень пойдет. Может и глупо, но я столько сил и души вложила в этот выбор, что даже не задумывалась над тем, что подарок может ему не зайти.

Анюта тоже хорошо отпраздновала новый год. Костя всячески старался (видимо, перед тяготами нового брака) отдохнуть и порадовать невесту, и они улетели в какие-то жаркие страны, то ли Таиланд, то ли Вьетнам. Подруга присылала фотки на фоне зеленой яркой, будто нарисованной, воды и лазурного неба. От них веяло теплом и терпкой сладостью, как от манго.

И я пересматривала свои фото и подругины, так похожие на открытки из другой нереальной жизни и чувствовала легкую почти невесомую грусть. Жаль (даже несмотря на то, что Егора не было рядом), что это время так быстро пролетело, и теперь ты собираешь осколки воспоминаний, даже не успев насладиться вдосталь самими событиями, будто хочешь пить, но тебе дали воды лишь на донышке.

И еще кое-что, то, что засело глубокой занозой больше в сердце, чем в мозгу. Егор ничего не говорил об этом, пока мы болтали, но на новой фотке, которую выложил вчера на своей странице Александр, не забыв отметить на ней Егора, была Алина.

Нет, в этот раз он демонстративно на камеру ее не обнимал, более того их разделял Саша, но, кажется, исчезни Егоров друг, и все было бы как раньше… Помимо Саши, Егора и девушки на фото были еще две пары, видимо, их общие, возможно, еще институтские друзья или знакомые. Со школьными друзьями у Егора по его словам как-то не сложилось. Он вообще школу не особо вспоминал, а я... Я из школы «вынесла» только Аньку, потому что кроме моей любви к математике, именно подруга сделала школьное время сносным и даже в какой-то мере плодотворным.

Алина. Она определенно похорошела с годами, отделившими ее от той девушки в изысканном платье на фото в доме Саши. Темные волосы, каре, загар, определённо естественный, а не как у моей соседки. Лицо потеряло налет "детства" и стало нежным тонким, она казалась очень хрупкой и очень изящной.

Девушка, похоже, прилетела на праздник к семье и захотела поведать друзей, и бывшего.

Я не буду думать о плохом, не буду...

Но подобные мантры со мной вдруг перестали работать, и я накручивала себя все больше и больше. Пока в какой-то момент не написала (а время была часа три ночи) что, судя по фото, Егор с друзьями отлично провел праздники.

Он, конечно же, не ответил, потому что спал. А на утро пришел от него смайлик с нимбом и "только головушка болит до сих пор".

Утро в вагоне началось с очереди в туалет, к бойлеру за горячей водой и к проводнику на сдачу белья. Привычное как-то уже совсем не праздничное мельтешение людей встречено было мною с грустью, так не хотелось терять эту сладкую атмосферу. Я сидела на боковом месте в