Связь, которая горит - Брайер Болейн

голосом. Я знал, что она права. Черт возьми, никто не знал, что было на уме у этого дракона — кроме моей супруги. — Он заслуживает знать. Я не могу лгать ему, как это делали все остальные в его жизни. Я не буду таким человеком.

Я колебался. Часть меня хотела возразить, напомнить ей о риске, но выражение ее глаз остановило меня. Это было ее решение. Ее выбор.

— Куда? — спросил я, шагая рядом с ней. Несколько студентов, которые еще оставались в библиотеке, посмотрели на нас, когда мы проходили мимо. Я заметил Лариссу, сидящую за столом с другими учениками факультета Дракхэрроу, и внезапно взмолился, чтобы она не проходила мимо, пока мы были… заняты. Она посмотрела на меня, но не сказала ни слова. И все же я не сомневался, что она тайком вернется к Риган с какой-нибудь неприятной историей.

Я зашипел на нее, обнажив клыки, и она быстро отвела взгляд. Это было больше похоже на правду.

Пендрагон этого не заметила:

— Та классная комната на склоне, где я встречалась с профессором Хассан. В это время ночи ее там не будет, а это самое безопасное место для вызова Никсариса. Снаружи есть большой каменный насест, на который он может приземлиться. Я думаю, что давным-давно это было место приземления драконов. Надеюсь, таким образом будет меньше шансов, что его заметят, когда он появится.

Колоссальный дракон размером с линкор был не совсем незаметен, но я знал, что она имела в виду. Кроме того, Никсарис была черной, а на улице было темно.

— Кстати, как продвигаются уроки Хассан? — спросил я с любопытством. — Многому научилась?

— О да, уроки чрезвычайно сложные, — я слышал сарказм, сочащийся из ее голоса.

— Продвинутый, да? Думаю, мне лучше усилить свою игру, — пошутил я.

Она закатила глаза, но я заметил едва заметный изгиб ее губ, когда она подошла к дверям библиотеки. Я внимательно следил за ней, моя рука намеренно касалась ее, когда мы выходили из библиотеки.

— Знаешь, — начала я легким тоном. — Мы вместе в Бладвинге почти полтора года. Но я все еще чувствую, что в некотором смысле мы едва знаем друг друга.

Она взглянула на меня:

— Ты много знаешь. Вероятно, больше, чем следует, — лукаво сказала она.

— Правда? — возразила я, не сдаваясь. — Потому что я не знаю, что ты любишь. Или какой была твоя жизнь до того, как ты приехала сюда. Или… — Я одарил ее кривой усмешкой, которая, как известно, растопила несколько сердец. — С кем был твой первый поцелуй.

В коридоре, по которому мы шли, было прохладно. Пендрагон выдохнула, выпустив облако инея:

— Почему тебя должно волновать что-либо из этих вещей?

— Потому что я знаю, — твердо сказал я. — Я хочу знать о тебе все, Пендрагон. Настоящую тебя.

Она колебалась, ее шаги замедлились, когда мы достигли поворота в коридоре:

— На эти вопросы… нелегко отвечать. — Она нахмурилась. — Кроме того, ты уже побывал в моей голове. Разве ты тогда не увидел все, что хотел?

Я вспомнила нашу неудачную встречу с рабом-стражем, темноволосого мужчину, который, как я видела, смотрел на Пендрагон так, словно его сердце разорвется, если с ней что-нибудь случится.

— Я не смог уловить особого смысла в том, что увидел, — медленно произнес я. — Но я помню, что там были темноволосый мужчина и седовласая женщина. — Я взглянул на нее сверху вниз. — Ты можешь сказать мне, кто они были?

— Можно? — она выглядела удивленной. — Вы хотите сказать, что не собираетесь просто потребовать информацию? Я в шоке.

Я знал, что она шутит, но все же.

— Я спрашиваю. Мне снова нужно встать на колени?

Некоторое время она молчала:

— Я думаю, вы, должно быть, видели моих тетю и дядю.

Я почувствовал прилив облегчения:

— Твой дядя, да?

Она резко повернулась ко мне:

— Ты большой болван! Кем ты его считал?

— Твой любовник, конечно, — сказала я с усмешкой, получив удар по руке за то, что сказала правду. — Ой. — Она никогда не переставала удивлять меня своей силой. — Значит, это был не твой первый поцелуй? Кто он был? Придворный? Принц? Мальчишка с фермы?

— Парень с фермы ближе к истине, — пробормотала она. — Он был… конюхом. — Она посмотрела на меня. — Кто был твоим?

— Супруга моего брата, — немедленно ответила я. — Ну, одна из них.

Она уставилась на меня:

— Ты поцеловала своего брата?..

— Ну, она еще не была его супругой. И не хотела ею быть. Она и ее семья были в гостях, чтобы посмотреть, подойдут ли она, ее сестра и мой брат друг другу.

Глаза Пендрагон расширились:

— Ее сестра?

Я кивнул:

— Аллесандра и Амарис. Они были близнецами.

— Близнецы? — она сморщила нос. — Отвратительно.

— Думаю, именно это привлекало Маркуса, — размышляла я. — Никто никогда не говорил, что у него хороший вкус.

Затем мои слова, казалось, дошли до нее:

— Подожди. Они были?

Я колебалась:

— Маркус убил Аллесандру. После того, как они поженились. Ее сестра все еще жива.

— Ну, какое гребаное облегчение, — презрительно сказала она. — Боги, Блейк. Твой брат… Он настоящий мастер своего дела.

— Я прекрасно понимаю, — я сделала паузу. — Он не всегда был таким…

— Жестокий? Дикарь? Садист? — уточнила она. — Так как же он стал таким?

— Мой дядя, — тихо сказала я. — Он ухаживал за Маркусом. Намеренно пробудил в нем худшее. Свел на нет всю работу моих родителей.

— Он ошивался поблизости от Лунайи Орфос, — сказала она серьезным голосом. — Ты знал об этом? Если есть девушка, менее подходящая твоему ужасному брату, я не могу представить, кто бы это был.

Я кивнул:

— Я видел их вместе в Суде. Я не думал, что это зашло слишком далеко.

— Ну, он был здесь, в Бладвинге, забирал ее с занятий несколько недель назад, — сказала она. — Лунайя — милая девушка.

— Я поговорю с Лисандром, — пообещала я. — Сомневаюсь, что он хочет, чтобы Маркус был где-то поблизости от Лунайи.

На ее лице отразилось облегчение:

— Спасибо.

— Конечно. — Несколько минут мы шли молча. Затем: — Зерна граната. С медом.

Она посмотрела на меня с растерянным выражением лица:

— Что?

— Мое любимое блюдо. Моя мама давала мне их, когда я был маленьким, — я рассмеялся. — Долгое время я думал, что ем ее драгоценности. Я думал, что я такой особенный, раз она кормит меня рубинами.

— Неудивительно, что ты вырос таким самоуверенным, — криво усмехнулась она.

— Разве ты не имеешь в виду «дерзкий»? «Высокомерный»? — я поддразнила. — Разве ты не собираешься бросить пару оскорблений в мой адрес?

— Я думаю, ты лучше осознаешь свои недостатки, чем показываешь, так что в этом нет необходимости, — спокойно сказала