Связь, которая горит - Брайер Болейн

— Ему придется иметь дело с нами обоими. Вместе мы сильнее, — твердо сказал я. — Собственно, именно об этом я и хотел поговорить. С тобой и Вишей.

— С Вишей? О чем ты хотел поговорить? — Виша неторопливо подошла к нам с видом слишком самоуверенным для урока магии крови. — Скучали, мальчики?

Я оглядел её с ног до головы:

— Кто-то выглядит чертовски довольным собой.

Она опустилась на скамью рядом с нами.

— Вы даже не представляете, как я рада, — практически промурлыкала она. — Блейк, ты знал, что женщины-гномы обладают невероятной выносливостью?

— Нет, — я с удивлением уставился на неё. — Но не сомневаюсь, что ты сейчас во всех красках распишешь свои последние подвиги.

— Ты бы не оставил меня, даже если бы попытался, — она захлопала длинными ресницами. — Лейс Айронстрайд. Разведчица. Третий курс. Гребаная богиня в постели. — Она сделала паузу. — Знаешь, возможно, мне придется завязать с остальными ради неё одной.

Тео наклонился вперед:

— Прошу прощения. Она сейчас сказала то, о чем я подумал?

— Удачи в объяснениях с Люцианом и Эвандером, — криво ухмыльнулся я. — Разве они не привыкли делить тебя на троих?

— Переживут, — спокойно бросила Виша. — А вот я без неё загнусь. Без Лейс.

Тео ухмыльнулся:

— И кто эта счастливица?

— Гномья разведчица с потрясающей выносливостью, — подытожил я. — Подозреваю, всё дело в её языке.

— И пальцах, — добавила Виша. — И пальцах ног.

Тео разинул рот:

— Пальцы ног?! Ты позволила ей… засунуть пальцы ног куда?!

— Я бы позволила ей засунуть что угодно и куда угодно, — протянула Виша.

Я восхищенно покачал головой. Виша неподражаема.

— Ну, в таком случае вряд ли тебе будет интересно узнать, кого я выбрал в качестве своего Второго.

— Чертовски вовремя, — оживилась Виша, глядя на меня с интересом. — И кто это?

— Ты, — сказал я и повернулся к Тео. — И ты.

— Мы оба?! — воскликнул Тео.

— Интересно, — Виша оглядела меня. — Это потому, что ты нас так любишь и не смог выбрать? Или потому, что скоро всё полетит в ад и тебе нужны те, кто будет разгребать это дерьмо?

Я на секунду задумался:

— Возможно, и то, и другое. В конце концов, мы ведь в Кровавом Крыле.

Виша хихикнула:

— И то правда.

— К тому же, — добавил я с притворной серьезностью, — я не могу рассчитывать только на тебя одну. Ты же в любой момент можешь умотать со своей подружкой-гномкой, когда мне позарез нужно будет разобраться с делами.

— А я, пожалуй, пойду с Воном, — Тео притворно надулся.

Я ухмыльнулся ему:

— В таком случае я бы справился сам. Не хотелось бы расстраивать твоего парня.

Тео довольно улыбнулся.

— Какая тактичность. — Он переглянулся с Вишей, и его глаза расширились. — Как мило. Виш, ты понимаешь, что это значит?

Она кивнула.

— Что? — спросил я, прищурившись.

Виша медленно улыбнулась:

— Кое-что перепало.

— Кое-что — это что? — А потом до меня дошло, к чему они клонят, и я застонал: — Заткнитесь.

— Точно перепало! — торжествующе воскликнул Тео.

— Немного всаднической попки, — ухмыльнулась Виша, даже не пытаясь сдерживаться.

— Она тебе не кусок мяса, — буркнул я. — Хотя задница у неё и правда потрясающая.

Они оба покатились со смеху, а когда лекция наконец началась, все мысли о чешуе и брате мигом вылетели у меня из головы.

ГЛАВА 36 — БЛЕЙК

Мне всегда нравились мои занятия с Родригесом в Траллгарде. Но когда несколько дней спустя я толкнул дверь в его кабинет, мое настроение сразу испортилось. Кейдж Танака листал книгу, прислонившись к одной из высоких полок, стоявших вдоль всей комнаты.

— Какого черта он здесь делает? — рявкнул я, входя.

Родригес вздохнул и повернулся ко мне:

— Я тоже рад тебя видеть, Блейк. Войди и закрой дверь.

Я захлопнул дверь, свирепо глядя на Танаку.

— Я пришел сюда не для того, чтобы любезничать с Авари. Это частный урок.

Тот самый, за который я щедро заплатил. Хотя за последние несколько лет мои отношения с Родригесом переросли в нечто большее, чем отношения учителя и ученика. Он был человеком, которого я уважал. Хорошим человеком. Наставником. Черт возьми, иногда я втайне думал о нем как об отце, которого у меня больше не было.

— Я пригласил Кейджа сюда, — сказал Родригес спокойно, но твердо. — Вы оба должны услышать, что я хочу сказать.

Кейдж приподнял густую, идеально изогнутую бровь. Ублюдок был красив — я бы отдал ему должное. Хотя, на мой вкус, слишком застегнут на все пуговицы. Вероятно, он из тех парней, которые целуются с открытыми глазами, а потом извиняются. Но, возможно, Пендрагон нравилась вся эта «стоическая сдержанность». От этой мысли моя кровь снова закипела.

— Постарайся не упасть в обморок, Дракхэрроу, — протянул Танака. — Я знаю, это может стать для тебя шоком, но не всё зависит от твоего хрупкого эго.

Я зарычал:

— Скажи это снова, Танака. Я вызываю тебя. Звучит так, будто ты хочешь пройти второй раунд.

Танака только улыбнулся.

— Хватит! — рявкнул Родригес. — Если вы двое не можете смириться с пребыванием друг с другом в одной комнате, то, я полагаю, вы не сможете смириться с тем, что я собираюсь вам сказать. — Он переводил взгляд с одного из нас на другого. — Итак, что это будет? Решайтесь. Вы просто маленькие мальчики, дерущиеся из-за девочки на школьном дворе? Или вы люди, на которых я могу положиться и которые укажут мне путь?

Я держал рот на замке. Кейдж тоже.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Родригес. Он обошел свой стол и сел. — Прежде чем я начну, позвольте мне прояснить одну вещь. То, что я собираюсь сказать вам здесь сегодня, равносильно государственной измене. — Он указал на дверь. — Если вам это нужно, вы можете выйти отсюда.

Я взглянул на Танаку и увидел, что он тоже смотрит на меня. Я не особенно горел желанием быть казненным. Но, черт возьми, топор уже висел над моей головой благодаря Энии. К черту всё.

Я пожал плечами:

— Я доверяю тебе, Родригес. — Я посмотрел на Танаку и пошевелил пальцами. — Увидимся, Авари.

Кейдж остался на месте. Он медленно подошел к одному из двух стульев, стоявших перед столом Родригеса, и положил руки на спинку:

— Мне нужно знать немного больше, чем это.

Родригес колебался:

— Ты не знаешь меня так хорошо, как Блейк, поэтому я могу это понять. Но как только я начну говорить, то, что я скажу, не выйдет за пределы этой комнаты. Независимо от того, что ты решишь.

— Прекрасно, — сказал Кейдж. — Но в чем дело?

— Речь идет о защите жизней блайтборнов, — просто