Наследница Звездного Света - Амали Ховард

Это чудо: первые лучи солнечного света мерцают на светлеющем утреннем небе, и я слышу, как тень издает пронзительный вой. Она тускнеет и ссыхается на моих глазах, рассыпаясь в багровые пылинки, когда свет пронзает ее дымчатую шкуру. В считанные секунды она ускользает и исчезает, превращаясь в ничто, в обугленные угли, изгнанная рассветом.

Я шепчу свою пылкую благодарность. Затем я подползаю к Рошану, выдергиваю саблю из его плеча и прижимаю его безвольное тело к себе. Его глаза закрыты, он не двигается.

— Рошан?

Ответа нет. Я прижимаю руки к его прохладному, влажному лбу, а затем к груди. Ничего. Ни сердцебиения, ни дыхания.

— Ты обещал, что не умрешь у меня на руках, — тихо плачу я. — Ты должен жить, слышишь меня? Твоим людям это нужно. Мне это нужно.

Но это бесполезно, и я это знаю. Его тело обвисает мертвым грузом у моего бока. Боль приходит в полную силу. Он не может умереть, не сейчас, не после всего.

Я закрываю глаза, чувствуя, как моя магия гудит внутри меня. Рошан спас меня. Он спас бесчисленных женщин и детей в Нириэле и по всему Ориндхру. Он спас всех от того, кем я могла бы стать.

Он из всех, кто умер, заслуживает жизни больше всех.

Он должен жить.

Я прижимаю руки к его вискам и заставляю свою собирающуюся магию течь из меня в него. Эфирное сияние окружает нас обоих, и я прижимаю его к себе, желая, чтобы моя крепнущая жизненная сила исцелила его. Я бы отдала ему каждую каплю своей магии. Наше сияние становится невероятно ярким, превращаясь в яркие цвета пустынного неба, пока мы горим жарко и яростно. Моя сила крепнет с каждым ударом сердца, и я обвиваю его руками, оберегая его, пока мое сердце становится сверхновой, окутывая нас магией, надеждой и звездной пылью.

Звезда умрет, и другая возродится.

Я убираю волосы с прекрасного лица Рошана, обводя его веки, этот дразнящий рот, его благородный нос и эту упрямую челюсть. Я так и не сказала ему, что чувствую. Как сильно я тоже его люблю.

— Живи, пожалуйста, — шепчу я, целуя его. — Живи.

Свет угасает, но я все еще вливаю себя в него, пока не остается ничего, что можно было бы отдать. Прижавшись губами к его губам, я представляю, что чувствую мягкое дуновение дыхания, но это только мое, слегка касающееся его рта. Я толкаю, пока мое сердце не замедляется — желая, чтобы его билось вместо него. А затем я закрываю глаза, и все становится так тихо и неподвижно, что я клянусь, я слышу шепот его голоса, говорящего мне, что он любит меня.

Но это только звук моего собственного дыхания, вырывающегося в последний раз.

Глава 29

Звезды будут сиять вечно.

Они горят, потому что это все, что они умеют делать.

Паря в пространстве, я смотрю на сверкающий фон небес, наблюдая, как мои сестры мерцают, их цвета взрываются яркими оттенками красного, желтого, синего и зеленого. И это прекраснее всего, что я когда-либо видела.

Старуха смотрит на меня, одобрение написано на всем ее лице.

— Ты выжила, Хранительница Звезд, — говорит она. — Ты стала Сетаре Фраматарам — хозяйкой звезды.

— Я ничем не овладела, — говорю я. — Я умерла.

— В жертве кроется истинное владение твоими дарами.

Я смеюсь.

— Ты много говоришь загадками, Вена, ты это знаешь?

— Ты предложила свою магию, чтобы спасти другого, — говорит она, и я чувствую, как что-то вроде печали опускается на меня. — Ты пожертвовала своей жизнью ради того, кого считала более достойным.

— Это не сработало.

— Конечно, сработало.

Мое сердце замирает. — Рошан жив?

Вена склоняет голову набок, изучая меня.

— Ты заботишься о нем. — Это не вопрос, но я все равно киваю, и через некоторое время она продолжает. — Он спит. Его будущее в руках судеб.

Я прищуриваюсь на нее.

— Тогда почему я здесь?

На этот раз смеется она.

— А под здесь ты имеешь в виду свои сны?

Она права — не то чтобы наши многочисленные разговоры были реальными. С другой стороны, я не чувствую своего тела, значит, я должна быть мертва или делать то, что делают ушедшие звезды. Мы плывем рядом в уютном молчании, наблюдая, как созвездия кружатся над головой.

— Что теперь будет, Вена?

Она пожимает плечами.

— Всегда будут те, кто жаждет власти — те, кто следует лжи, чтобы ослаблять и разрушать. Ты навсегда останешься одной из чемпионов света и маяком для заблудших, для тех немногих скитальцев, кто ищет правду. Но что касается тебя, Сурайя Сааб, дочь Насрин Сааб, у тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь как одна из нас, оберегая тех, кто ходит внизу.

— Остаться здесь как Королевская Звезда.

— В некотором роде, — говорит она. — Ты часть нас, в конце концов.

— Или?

— Или ты можешь вернуться в мир, откуда пришла, и прожить оставшиеся годы как смертная женщина и вернуться к нам, когда придет твое время.

Я игнорирую испуганный скачок радости в своем сердце.

— А мои дары?

— Они часть тебя, Хранитель Звезд, и ты доказала, что достойна владеть их силой даже перед лицом великого страха. Судьбы будут крепко спать, ожидая, пока их призовут. Пока в них не будет нужды.

Она поворачивается ко мне лицом, звездные вспышки взрываются на ямочках ее щек, глаза сверкают, как метеоры. Она берет мои руки в свои, обводя пятиконечные звезды на них. С зарождающейся улыбкой ее пальцы следуют по пути М-образной формы на моих ладонях вдоль линий сердца, головы, жизни и судьбы, задерживаясь на последней. Ее большой палец проводит по узкой стороне моей ладони под мизинцем, и легкий вздох срывается с ее губ.

— Связанные судьбой, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.

— Я? — в шоке спрашиваю я. — Что ты видишь?

Вена улыбается.

— Я вижу две неполные души, находящие свои недостающие половинки. Я вижу магическую предопределенную связь душ, благословленную богами.

Моя. Хриплый шепот исходит отовсюду внутри меня. Собственнический трепет пульсирует глубоко в моей груди, заставляя меня задыхаться, но я не могу понять его.

— Но узы акаши всегда текучи, — мягко размышляет Вена. — Возможно...

Опять она со своими загадочными заявлениями.

— Возможно что?

— Неважно, дитя, — говорит она со вздохом, похлопывая меня по руке. — Будущее еще не написано. Возможно, твоей судьбой станет та, которую выберешь ты, а не та, что была написана.