Хранить ее Душу - Опал Рейн

А как же Сумеречные Странники? Орфей сказал, что никогда раньше не встречал самку своего вида, существуют ли они вообще? Могут ли они быть чисто мужским видом, созданными, а не рожденными?

— А откуда вы вообще взялись?

Они переглянулись, повернув головы в разные стороны, словно зеркально отражая движения друг друга.

— Я так и не нашел ответа на этот вопрос, — сказал он с ноткой неуверенности в голосе. — И, похоже, он тоже не знает.

— То есть вы оба просто… появились в один прекрасный день?

— Не думаю, что всё было так, — ответил Орфей со вздохом. — Я просто не могу вспомнить, где я был или что делал до того, как впервые поел. — Он коснулся своей морды. — Я помню, как съел волка, и мой череп сформировался, но я не мог видеть, только чувствовать то, что было на моем лице. Ты съел лису первой, а затем оленя, чтобы получить рога?

Мавка кивнул в ответ.

— Тогда я начал вспоминать. Мои рога цеплялись за всё подряд. Я запутался в терновнике и долго не мог выбраться, пока Сова-Ведьма не освободила меня.

— У меня не было рогов, пока я не съел антилопу, — сказал Орфей. — Помню, как смотрел на её безрогое тело и вдруг понял, что у меня появились свои собственные. После этого я долго бродил по поверхности, голодный, поедая всё, что попадалось на глаза. Я был не более чем безмозглым зверем.

— Я был таким же, — согласился Мавка. — Я не мог говорить, пока не съел…

Он замолчал и уставился на Рею.

— Да, человека, я поняла. — Его глаза стали красновато-розовыми, и она хихикнула. — Я вроде как привыкла к тому, что люди для Демонов и Сумеречных Странников — это еда. Пока вы меня не едите, мне всё равно.

— Она странная, — сказал он Орфею. — Она не возражает, что мы ели её сородичей.

Тот усмехнулся в ответ, ласково боднув её боком морды.

— Да, я тоже это обнаружил.

Но это всё равно не отвечает на мой вопрос. Размножаются ли Сумеречные Странники? Рождаются ли у них дети? Что если Рея займется с ним сексом? Будет ли у них ребенок?

Нет, — подумала она с уверенностью. Я человек, он Сумеречный Странник. Мы не можем размножаться. Это невозможно.

Она не знала, как к этому относиться, но часть её испытала облегчение от этой мысли.

Обратный путь был похож на дорогу в деревню Демонов. Происходило мало что, по большей части было скучно, и смотреть было не на что.

Они говорили об инструментах, которые достали для Мавки; он снимал каждый со спины, чтобы Орфей мог объяснить их назначение и то, что ему нужно будет с ними делать.

Она слушала, думая о событиях, которые разыгрались, о том, какой оказалась деревня, о том, что немногие Демоны, с которыми они общались, были на самом деле… милыми?

А еще были ответы на многие её вопросы и новые вопросы, занявшие их место. Например, Король Демонов и его замок, и почему Сова-Ведьма так старалась, чтобы Рея получила свои книги. Что они значили? Почему они были так важны, что она должна была их получить?

Свернуться калачиком у него на боку было удобнее, так как он был уже, чем его спина, и она могла свободно вытянуть ноги. Но она была измотана отсутствием сна в нормальной кровати. Ей не терпится добраться домой, принять теплую ванну и рассмотреть всё, что добыл для нее Орфей.

У него почти закончились кристаллы, но он не возражал. Она знала, каким большим был изначальный кусок до того, как он его разбил, и ей, и Мавке повезло с его щедростью.

Самым забавным моментом было, когда он пытался заставить её выбрать украшения, словно знал, что большинству женщин они нравятся. Большинство из них не были особо красивыми, но в каждом были милые, неограненные камни, скрепленные металлической проволокой.

Впрочем, некоторые, как ей показалось, могли быть украдены у людей.

Она не хотела ничего из этого. Какой смысл? Это казалось ненужными вещами, которые будут её тяготить. Но, судя по тому, как он пытался её убедить, у неё возникло странное чувство, что последняя человеческая женщина, которую он туда водил, хотела многого из этого.

Амулет на её голове был самой красивой вещью, которую она могла носить, и ничто не могло с ним сравниться.

Когда они приблизились к дому, она услышала знакомые звуки более диких, звероподобных Демонов — таких непохожих на тех, кого она только что встретила. Она бы посоветовала им отрастить мозги, но ей действительно было интересно, сколько людей им нужно было сожрать, чтобы начать отращивать кожу?

— Ой, проваливай, — простонала она, увидев, как один из них перелезает через крышу дома, а затем сползает на крыльцо, что говорило о том, что вся защита исчезла. — Я просто хочу зайти внутрь спокойно.

— Прошло несколько дней, — сказал Орфей, ставя её на землю. Ей не нужно было быть под его плащом, так как она не пахла человеком, но он всё равно держал её при себе. — Закрой уши.

Она посмотрела на него безразличным взглядом.

— Давай, делай свое дело.

Она помнила это с тех пор, как впервые прибыла сюда. Он смотрел на нее, словно ожидая, что она передумает, но она жестом велела ему покончить с этим.

Он поднялся по ступеням, открыл дверь, которая уже была слегка приоткрыта, а затем издал яростный, оглушительный рев, от которого у неё заныли барабанные перепонки из-за его гулкой глубины. Два маленьких Демона, проникших внутрь, разбежались, шипя при виде неё, прежде чем отпрянуть от Орфея и Мавки, который был с ними.

— Я помогу вырезать соляной круг, — сказал Мавка, складывая свои вещи, чтобы облегчить ношу, а затем вонзил когти в землю.

— Я сделаю защитные амулеты! — предложила она, поднимая руку и заходя внутрь, такая счастливая и довольная, что снова может пользоваться своими чертовыми ногами.

Орфей снял громоздкие предметы, вроде рулонов ткани, чтобы пролезть в дверной проем. Затем занес остальное внутрь. Он сложил их в основном на кухне — прислонил к стойке то, что побольше, и положил сверху то, что поменьше.

Он понюхал воздух, чтобы трижды проверить, нет ли Демонов, прежде чем фыркнуть.

— Не снимай меч, пока не будет восстановлена вся защита.

— Втроем мы справимся в два счета, — сказала она, пренебрежительно махнув рукой, пока он доставал всё с верхней полки, до которой она