Незаконченные дела - Ребекка Яррос

Джеймсон прижался затылком к коже и зажмурил глаза.

— Я чертовски стараюсь вытащить их отсюда. Она прошла медицинское обследование, у нас все документы в порядке, и они имеют право на гражданство... пока мое правительство не отменило мое собственное, — Скарлетт должна была получить визу на следующей неделе.

Был уже май, и он понимал, что квоты уже заполнены, но не терял надежды.

— Они не стали бы лишать тебя гражданства, — пообещал его дядя. — Америка сейчас участвует в этой войне, к лучшему или худшему. Они не собираются наказывать тех, кто был достаточно храбр, чтобы сражаться до того, как нас спровоцировали.

— Мы забронировали ей билет. Прежде чем ей дадут визу, она должна оформить документы на выезд, но это не значит, что она действительно сядет на корабль, — Скарлетт слишком ясно выразила свои чувства, когда речь зашла о его отъезде, но это было еще до последнего шквала взрывов.

— У меня есть знакомые в Государственном департаменте, — тихо сказал его дядя. — Я посмотрю, что можно сделать, чтобы помочь сдвинуть это дело с мертвой точки, но посадить твою семью на корабль со всеми этими подводными лодками, курсирующими по Атлантике, может оказаться большей авантюрой, чем позволить им спать в собственной постели.

— Я знаю, — тихо сказал Джеймсон, проводя руками по лицу. — Я люблю ее больше, чем самого себя. Она — все для меня, а Уильям — лучшее, что у нас есть. Если я не могу спасти даже собственного сына, то какой смысл мне было приезжать сюда? Для чего все это?

Несколько мгновений оба мужчины сидели молча, понимая, что ни один из вариантов не является безопасным. Потом Джеймсон понял, что есть один. — Мне нужна услуга, — сказал Джеймсон, поворачиваясь в кресле лицом к дяде.

— Все, что угодно. Ты знаешь, что я люблю тебя, как родного.

Джеймсон кивнул.

— Я рассчитываю на это.

Глаза его дяди, такого же зеленого оттенка, как и его собственные, слегка сузились.

— Что ты задумал, Джеймсон?

— Я хочу, чтобы ты помог вывезти мою семью.

* * *

— Слава Богу! — воскликнула Скарлетт, бросившись в объятия Джеймсона.

Он поцеловал ее прежде, чем произнес хоть слово, подняв на руки в гостиной. Он целовал ее снова и снова, испытывая облегчение, любовь и надежду, пока она не обмякла в его объятиях.

— Я все постирала, и у тебя есть чистая форма в нашей спальне, — сказала она, обнимая его за щеки.

— Я надену ее утром, — с улыбкой заверил он ее.

Ее глаза загорелись.

— Ты сможешь остаться с нами на ночь?

— Я смогу остаться с вами на ночь, — он оставался бы рядом с ней всегда, когда это было возможно до той даты, которую он обговорил с дядей.

Ее улыбка была ярче, чем он когда-либо видел, и она крепко поцеловала его в ответ.

— Я так по тебе скучала.

— Я тоже по тебе скучал, — прошептал он, прежде чем снова поцеловать ее. — Я хочу только одного: отнести тебя наверх и заниматься с тобой любовью, пока мы оба не потеряем сознание, — прошептал он ей в губы.

— Это блестящий план, — с улыбкой ответила она. — За одним исключением.

Это исключение в данный момент ползло к ним, из уголков его губ текли слюни.

— У него режутся зубки, — объяснила Скарлетт с легкой ухмылкой.

Джеймсон отпустил жену, чтобы подхватить сына и крепко обнять его.

— У тебя будут новые зубки? — спросил он, прежде чем поцеловать Уильяма.

* * *

— Конечно, он улыбается тебе, — Скарлетт закатила глаза. От того, как Джеймсон смотрел на их сына, у нее замирало сердце. В нем было столько любви и восхищения, что это делало ее мужа еще более привлекательным.

Лицо Джеймсона опустилось, а вместе с ним и желудок Скарлетт.

— Он не будет таким радостным через минуту, — тихо сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Нам нужно кое о чем поговорить, — спокойно сказал он, а затем перевел взгляд на нее.

— Скажи мне, — потребовала она, скрестив руки на груди.

— У тебя назначена встреча на следующей неделе, верно?

Ее грудь сжалась, но она кивнула.

— Я знаю, ты согласилась поехать в Штаты, если со мной что-то случится, но как насчет того, чтобы поехать раньше? — он обнял Уильяма, противореча своим словам.

— Раньше? Почему? — прошептала она, ее сердце разрывалось. Одно дело — знать, что Уильям здесь не в безопасности, но совсем другое — когда Джеймсон отправляет их прочь.

— Это слишком опасно, — сказал Джеймсон. — Налеты, бомбежки, смерть. Я не смогу жить спокойно, если мне придется похоронить кого-то из вас, — его голос прозвучал так, словно по нему прошлись осколками стекла.

— Нет никакой гарантии, что мне вообще дадут визу, — возразила она. Ее сердце боролось с тем, что уже говорил разум. — Мы с тобой говорили на эту тему раньше.

Почти все коммерческие суда были переведены на военную службу, и, хотя переправиться через Атлантику было возможно, опасность все же существовала. Она уже не помнила, сколько гражданских погибло, когда подлодки топили корабли.

— Я люблю тебя, Скарлетт. Нет ничего, что я не сделал бы для твоей безопасности, — он с любовью посмотрел на их сына. — Чтобы вы двое были в безопасности. Поэтому я прошу тебя поехать в Штаты. Я нашел самый безопасный, на мой взгляд, способ сделать это.

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — тысячи эмоций обрушились на Скарлетт. Злость, разочарование, печаль — все словно скаталось в один клубок и застряло у нее в горле.

— Нет, но можешь ли ты честно сказать, что здесь безопасно для Уильяма? — его голос угас при имени их сына.

— Я не хочу оставлять тебя, — прошептала она. Она обняла себя крепче, боясь, что если ослабит хоть немного хватку, то разобьется вдребезги у его ног. Он был прав, это было небезопасно. Она пришла к такому же выводу вчера в бомбоубежище, но мысль о том, чтобы оставить Джеймсона, резала ей душу.

Он притянул ее к себе, крепко прижав одной рукой, а другой обнял их сына.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — признался он низким тоном. — Но если я могу спасти тебя, я это сделаю. Эксетер, Бат, Норвич, Йорк — список можно продолжать. Только за последнюю неделю погибло более тысячи мирных жителей.

— Я знаю, — ее руки вцепились в ткань его мундира, словно она могла остаться, если бы держалась чуть крепче, но дело было уже не в них.