Начало - Ана Эм

– И что? – выкрикивает Виона. – Быть ведьмой уже преступление? Прежде всего Ками девушка. Понятно? А он просто…просто животное, раз бросается на всех без причины.

Фин невесело смеется.

– Ты же знаешь, сестренка, твоя пара сначала бьет, потом задает вопросы.

– Знаю, – бурчит она. – Поэтому он и не вожак.

– Идем, Кайл. – бросает Фин. – Проследим, чтобы твои братья не слишком сильно друг друга покалечили.

Они уходят. Шон с Калебом за ними.

– Прости, Ками. – рука девушки опускается мне на спину, и я вздрагиваю. Она тут же отнимает руку.

Глаза начинает щипать. Я часто моргаю.

– Я…мне надо.., – сбрасываю с себя этот плед, потому что от него начинает колоть кожу. Становится жарко. Мне не хватает воздуха. – Я выйду в сад.

На трясущихся ногах поднимаюсь с дивана, игнорируя полный жалости взгляд Калии. Просто иду и иду. Пока не открываю дверь. Пока не вхожу в сад, пока не опускаюсь на скамейку.

Дрожь.

Она не проходит.

Горло пульсирует.

Мои руки закрывают рот прежде чем из них вырывается крик. Тело содрогается от рыданий, и я не могу это остановить.

Эмоции выплескиваются через край, переполняя душу.

Кровь. Раны. Демоны. Монстры из ночных кошмаров. Один за другим они проносятся перед глазами.

Вот ты где. Меня избивают. Снова боль. Удар за ударом. Я знаю, как умру. Почему ты не спасла мою дочь? На моем пальце нет кольца, а значит, сегодня я не умру. Ведьма. Она не невинна. Похороны мамы. Смерть отца. Кровь. Мои руки опускаются на шею. Она болит. А мазь закончилась. От этой мысли из меня вырывается новый всхлип.

Я устала.

Я так устала.

Мое тело не слушается, сердце не подчиняется.

Я не могу.

Я больше так не могу.

– Я не справляюсь, пап. – шепчу в темноту. – Прости, мам, но я не могу.

Перед глазами вдруг всплывает новое воспоминание. Откуда-то из тени. Вокруг холодная плитка, а передо мной ванная. В моих руках острое лезвие. Я пытаюсь вспомнить, почему еще дышу. Война закончилась. Мой дар больше никому не нужен. И мне он не нужен. Уже неделю я не видела людей. Никого. Я одна. Вокруг тишина. Она давит. Изнутри. Снаружи. Отовсюду. Мои мысли кричат. Но внутри пусто. Беру лезвие одной рукой. Ведь этого я хотела? Тишины. Поэтому уехала, ведь так? Кончик лезвия протыкает кожу на ладони. Боль. Мне больно. Значит, я жива. Да? Погружаю лезвие глубже, капля алой крови просачивается, касаясь металла. Веду дальше. Боль пронзает руку, и лезвие падает, со звоном ударяясь о кафель. Я чувствую боль. Затем сожаление. Вода переливается через край.

Воздух проникает в легкие. Цветочный запах переполняет меня. Я в саду. Руки до боли стискивают края каменной скамейки. По щекам продолжают течь слезы. Но дрожь отступает. Я дышу ртом, носом, заполняя каждую клеточку этими цветочными ароматами. А затем появляется он.

Эдриан рассекает ночь своим теплом, которое проникает под кожу легким покалыванием. Кроме белых хлопковых штанов на нем больше нет одежды.

Я резко смахиваю слезы, отворачиваясь.

– Уйди, пожалуйста. – судорожно шепчу я.

– Я искал тебя. – отвечает он, опускаясь передо мной на корточки.

– Пожалуйста, уйди. – к глазам снова подступают слезы, и я жмурюсь, пытаясь их остановить. Его теплые ладони опускаются на мои голые коленки. И это прикосновение заставляет меня повернуть голову. В его медовые глазах нет жалости, только тепло.

– Почему ты хочешь, чтобы я ушел, Ками?

– Не хочу…чтобы ты…видел меня в таком состоянии.

Руки слегка сжимают мои колени, а затем он делает то, чего я совсем не ожидаю – закрывает глаза. Из меня сквозь слезы вырывается смешок. А на губах проступает улыбка.

Эдриан молчит, а к горлу подступает новый комок, проталкивается выше и выливается в новый поток слез. Я замечаю, как его плечи напрягаются. Затем он резко встает, подхватывает меня на руки и садится на место, где я была только что, опуская меня себе на колени. Моя мокрая щека ложится ему на плечо. А его руки прижимают меня ближе. Я плачу, содрогаясь всем телом.

Эдриан не произносит ни слова. Но его тепло согревает меня изнутри. Он нежно гладит меня по волосам. И я закрываю глаза, позволяя ему быть здесь. Позволяя стать моей стеной, горой, защищающей от всего. От самой себя.

Я не в порядке. Совсем нет. Но рядом с ним, я вдруг понимаю, что могу быть. Тишина рядом с ним не душит, она исцеляет, наполняет смыслом все вокруг. От этого становится спокойно.

Мое дыхание постепенно выравнивается, а слезы останавливаются. Я поднимаю голову, немного отстраняясь, и понимаю, что его глаза все так же закрыты. Снова улыбаюсь. Моя рука тянется к его щеке, легкая щетина щекочет ладонь. Я сглатываю и поворачиваю его голову к себе. Но он не открывает глаз. Тогда я выпрямляюсь и оставляю легкий поцелуй на его щеке. Ничего. Он по-прежнему держит глаза закрытыми. Моя улыбка становится еще шире. А грудь наполняется теплом.

– Можешь смотреть. – шепчу я, и его медовые глаза тут же находят мои. Одной рукой он вытирает мои слезы, убирает прядь волос за ухо. Я опускаю свою руку на колени, наслаждаясь его нежными прикосновениями.

– Я в порядке, малышка. – самодовольно выдает он. – Не нужно было так переживать.

Все мое тело вдруг охватывает смех, и на его губах появляется широкая довольная улыбка.

– Я и не думала переживать за тебя. – парирую я.

– Нет? – он наигранно хмурится. – Я что все еще тебе не нравлюсь?

– Нет. Не нравишься.

Он поддается вперед, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Совсем совсем?

– Совсем совсем. – шепчу я.

– А как же мои мускулы? А это красивое лицо? Оно всем нравится.

Я снова заливаюсь смехом.

– Так уж всем?

– Очевидно всем, кроме тебя.

– Очевидно.

– Ах, Ками, Ками, – качает головой. – Ты уже в третий раз меня отвергаешь.

– Ты не сделал ровным счетом ничего, чтобы мне понравиться. Думаешь, одной милой улыбки достаточно?

Его брови взлетают вверх.

– Так значит, у меня милая улыбка? Ну хоть что–то. Правда я рассчитывал на сексуальный взгляд или горячее тело, но милая улыбка тоже сойдет.

Я снова смеюсь. Ничего не могу с собой поделать.

Он вдруг кладет руку мне на шею и целует в щеку.

– Ты только смейся так всегда, и я буду изображать идиота хоть каждый день. – этот голос. Черт возьми. Этот его голос…

– Идем спать? – спрашивает он.

– Идем. – отвечаю, не раздумывая.

Я собираюсь подняться на ноги, но он не дает и подхватывает на руки.

– Я вообще-то