Сахарная империя. Закон против леди - Юлия Арниева

— … говорю тебе, Каролина, это чистая правда! — одна из них, рыжеволосая, с круглым личиком и ямочками на щеках, всплеснула руками в лайковых перчатках. — Лорд Стэнхоуп сам ходил к королю! В Сент-Джеймсский дворец!

— Быть не может! — подруга, повыше ростом, с длинным лицом и острым подбородком, выпучила глаза. — Его же туда и близко не пустили бы! Все знают, что он…

Она не договорила, но красноречиво покрутила пальцем у виска.

— Пустили! Представь себе! — рыжеволосая понизила голос, подаваясь вперёд, но я всё равно слышала каждое слово. — Он требовал аудиенции. Говорят, даже кричал в приёмной, что у него украли наследство и он добьётся справедливости. Королевские лакеи еле вывели его за ворота. Скандал на весь двор!

— О, боже мой! — подруга прижала ладонь ко рту. — Бедняга совсем спятил, а ведь Стэнхоупы — такой древний род! Какой позор для семьи.

— Мадам? — окликнула меня мадам Лафонтен. — Всё завернуть?

— Разумеется. — Ответила я и три фунта восемь шиллингов — сумма, на которую семья ремесленника могла бы жить месяц, — перекочевали из моего кошелька на полированное дерево прилавка.

Я расплатилась небрежно, как и подобает даме, привыкшей к расходам, хотя внутренний голос и поморщился от такой расточительности. Зато мадам Лафонтен просияла, смахнула монеты и вручила нам хрустящие свёртки, перевязанные лентами.

— Благодарю за покупку, мадам. Будем рады видеть вас снова.

Я кивнула на прощание, и мы направились к выходу. Колокольчик мелодично звякнул, когда дверь закрылась за нами. И едва мы оказались на улице, как Мэри так громко выдохнула, что я обернулась.

— Получилось, — прошептала она, и на лице её было такое облегчение, будто она только что пережила пытку. — Госпожа, получилось! Я думала, сердце выпрыгнет!

— Тише, — одними губами ответила я. — Ещё не всё, идём дальше.

Лавка тканей располагалась двумя кварталами дальше, на Дейвис-стрит, в доме с аккуратной вывеской «Ткани и галантерея. С 1765 года». Витрина здесь была скромнее: несколько болтов ткани, разложенных веером, чтобы показать цвет и фактуру. Муслин, шёлк, бархат, лён.

Внутри пахло крахмалом, красителями и чем-то затхлым, как пахнет в старых амбарах, где годами хранят зерно. Вдоль стен громоздились стеллажи с болтами ткани, некоторые достигали потолка. На полках лежали кружева, тесьма, пуговицы, катушки с нитками.

За прилавком стоял мужчина около сорока лет, с тщательно причёсанными волосами, зачёсанными на косой пробор, и с манерами, выдающими человека, привыкшего общаться с требовательными клиентами из высшего общества.

— Добрый день, мадам. — Он поклонился, и я заметила, что жилет его, хотя и поношенный, был безукоризненно чист, а воротничок рубашки накрахмален до хруста. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужна ткань на два платья, — сказала я. — Что-нибудь качественное. Шёлк или хороший муслин.

— Разумеется, мадам. Сейчас покажу наши лучшие образцы.

Он принялся снимать с полок болты ткани, разворачивая их на прилавке с отработанным, почти театральным жестом. Муслин цвета слоновой кости, тонкий, почти прозрачный, с лёгким блеском. Шёлк тёмно-зелёный, гладкий, струящийся, переливающийся на свету. Бархат малиновый, плотный, тяжёлый. Ещё муслин, бледно-розовый, с едва заметным узором.

Я перебирала ткани, щупала, прикидывала, как будет смотреться на фигуре. Муслин хорош для лета, для лёгких платьев, что носят дома или на прогулках. Шёлк для выездов, для визитов. Бархат слишком тяжёлый, слишком дорогой, слишком вызывающий для моих целей.

— Вот это, — я указала на тёмно-зелёный шёлк. — И вот это. — Бледно-розовый муслин.

— Превосходный выбор, мадам. — Торговец просиял. — Этот шёлк привезён из Лиона, лучшего качества. А муслин из Индии, тончайшая работа. Сколько ярдов изволите?

— По шесть на каждое платье.

Он кивнул и принялся отмерять ткань, разворачивая болт на прилавке и отсчитывая ярды по меткам, вытканным в кромке. Ножницы в его руках щёлкали мерно, отрезая ткань ровно, без единого кривого среза.

Мэри по-прежнему стояла рядом, молчаливая и неподвижная, только взгляд метался по сторонам, выхватывая детали.

— Мадам, — сказал торговец, складывая ткань аккуратными квадратами, — если вам нужна швея, могу порекомендовать. Миссис Палмер, на Керзон-стрит. Очень искусная мастерица, работает на лучшие семьи Мейфэра. Графиня Дорсет у неё заказывает, и леди Грейвенд, и…

— Благодарю, — перебила я. — Запишите адрес, пожалуйста.

Он нацарапал несколько строк на клочке бумаги и протянул мне. Я расплатилась — пять фунтов двенадцать шиллингов — и мы вышли, нагруженные свёртками.

Керзон-стрит оказался совсем рядом, в пяти минутах ходьбы, если идти не спеша. Дом миссис Палмер был узким, трёхэтажным, зажатым между двумя особняками побольше, с аккуратно выкрашенной в чёрный цвет дверью и начищенной до блеска медной табличкой, на которой было выгравировано: «Миссис Э. Палмер. Платья и костюмы».

Я постучала, дверь открыла девушка лет шестнадцати, в чепце и чистом переднике, с круглым, простоватым личиком и любопытными глазами.

— Миссис Палмер принимает? — спросила я.

— Сейчас узнаю, мадам. Прошу войти.

Нас провели в небольшую гостиную на первом этаже. Окна были задёрнуты лёгкими муслиновыми занавесками, сквозь которые пробивался мягкий, рассеянный свет. На столе у окна лежали журналы мод — «Леди’с мэгэзин», «Леди’с мансли мьюзиам» и несколько старых французских изданий, с гравюрами, изображающими дам в роскошных платьях. В углу на деревянном манекене красовалось полуготовое платье из малинового бархата с отделкой золотой тесьмой.

Миссис Палмер появилась через минуту. Женщина средних лет, в простом коричневом платье, с измерительной лентой, переброшенной через шею, и игольницей, приколотой к корсажу.

— Добрый день, мэм. — Скользнув взглядом по моей фигуре, она спросила. — Вам нужны платья?

— Да. Два. Вот ткань.

Я протянула ей свёртки. Она развернула их, провела рукой по шёлку, потом по муслину, и на лице её промелькнуло одобрение.

— Хороший выбор, очень хороший. Этот шёлк… — она подняла ткань на свет, — из Лиона, если не ошибаюсь. Прекрасное качество, а муслин индийский, тонкая работа. Какого фасона желаете?

— Простого, без излишеств, для прогулок по городу.

— Понятно. — Она кивнула. — Высокая талия, прямой покрой, рукава до запястья?

— Да и никаких оборок, рюшей и прочего.

— Разумно. — Миссис Палмер удовлетворённо хмыкнула, и я поняла, что мой выбор ей нравится. — Нужно снять мерки. Разрешите?

Она принялась за работу. Обмеряла меня быстро, не задавая лишних вопросов,