Столкновение - Э. К. Хантер

— Старый друг, — фыркнула она, как капризный ребенок.

Старый друг.

Правильно.

Я видел, как он смотрел на нее, и это было нечто большее. И если это было так, то какого черта Райли дружит с Оленем?

Я собирался задать ей тот же самый вопрос, откуда она знала Оленя, но с моих губ сорвалось что-то еще, лишний раз доказывающее, что я не контролировал свои действия, когда дело касалось ее.

— Ты с ним трахалась?

Я не был уверен, что действительно хочу знать ответ, мне была невыносима мысль о том, что она может быть у кого-то другого, но как только это прозвучало, я уже не мог взять свои слова обратно.

— В последнее время нет, — возразила она с ноткой веселья в голосе. Я обернулся, заметив ухмылку на ее лице.

Этого было достаточно, чтобы столкнуть меня с опасного края, на котором я стоял. Я оттолкнулся от своего стола и бросился через комнату еще до того, как она успела понять, что происходит. Обхватив рукой ее нежную шею, я повалил ее на диван так, что она лежала на спине, а я был над ней, мое рычащее лицо было всего в нескольких дюймах от ее.

— Тебе не стоит нажимать на мои кнопки прямо сейчас, Райли. Я так чертовски близок к срыву, и это плохо кончится для твоего друга, если это случится, — угрожающе прорычал я.

Слепая ярость захлестнула меня, и потребовалось чертовски много самообладания, чтобы не сжать ее горло сильнее.

Я посмотрел на нее сверху вниз, она смотрела на меня в ответ, и в ее глазах горел ее собственный гнев, но, к моему крайнему удивлению, к ее гневу примешивалось что-то еще.

Похоть.

Моей прекрасной звездочке нравилось, что я был груб с ней.

Несмотря на гнев, который она излучала по отношению ко мне, она не смогла удержаться, ее взгляд переместился на мой рот, прежде чем она облизнула губы, от этого действия кровь прилила прямо к моему члену, который ожил, твердея у нее на животе.

— Тогда, блядь, не задавай вопрос, на который не хочешь услышать ответ, Кай, — выпалила она, когда ей удалось просунуть руку между нами и ткнуть меня пальцем в грудь.

Хорошо, что я был чертовски без ума от этой девушки, иначе еще до конца вечера она оказалась бы в неглубокой могиле.

— Тоби — мой друг. Он был единственным человеком, который помог нам с Энджел, когда мы впервые прибыли в Холлоуз-Бей. Я обязана ему своей гребаной жизнью за то, что он помог нам. Да, я действительно трахалась с ним, не то чтобы это тебя касалось, но я не видела его почти пять гребаных лет, так что перестань быть ревнивой сукой, — усмехнулась она.

На мгновение я был ошеломлен, что у нее хватило наглости назвать меня сукой, на что никто в здравом уме никогда бы не осмелился, но затем она снова ткнула меня в грудь, и я вышел из ступора.

Отпустив ее горло и слезая с ее крошечного тельца, я схватил ее за руки и рывком поставил на ноги. Она споткнулась на своих нелепых каблуках, когда я подтащил ее к своему столу и толкнул лицом вниз, одной рукой заломив обе ее руки за спину.

Ее платье было таким чертовски коротким, что, когда она наклонялась, из-под него выглядывала ее восхитительная попка. Она ахнула, но это был стон не боли, а желания, и она ни в коем случае не просила меня отпустить ее.

Моя грязная звездочка, блядь, хотела этого.

— Держу пари на свою гребаную задницу, я ревнивая сука, Райли, я убью любую пизду, которая поднимет на тебя руки, — прорычал я, раздвигая ее ноги пинком, а затем встал сбоку от нее. — Может быть, мне нужно напомнить тебе, кому ты принадлежишь, напомнить тебе, что каждый дюйм твоего тела принадлежит мне.

Я не дал ей времени подготовиться, опустив руку и сильно шлепнув ее по ягодице. Кремово-белая кожа мгновенно вспыхнула от отпечатка моей руки, и она вскрикнула, но не попыталась вырваться, ее руки все еще были сцеплены за спиной, и она не сделала попытки вырваться из моей хватки.

— Ты отдалась мне, Райли, ты говорила, что принадлежишь мне, но бросилась в объятия другого мужчины. Это не может остаться безнаказанным.

Вторая пощечина эхом прокатилась по комнате, когда другая ее ягодица покраснела, соответствуя отметине, которую я ей уже поставил.

— Кай, пожалуйста, — взмолилась она, хотя это не было просьбой ко мне остановиться, отнюдь, и я чертовски хорошо знал, что если я засуну палец в ее влагалище, с меня потечет.

Осознание того, что она получала удовольствие от того, что я ее шлепал, ударило меня прямо в пах, мой член затвердел до боли, и если я не выпущу его, то, скорее всего, кончу в штаны, как какой-нибудь жалкий подросток.

— Ты знаешь, что со мной произошло, когда я увидел, как ты бросилась в объятия другого мужчины?

Я не дал ей времени ответить, вместо этого я снова опустил руку, треснув по коже, которая уже горела ярко-красным.

— Я... мне очень жаль, — выдохнула она.

И все же она все еще не говорила мне остановиться.

— Мне потребовались все мои силы, чтобы не пустить пулю в голову этому ублюдку за то, что он посмел прикоснуться пальцем к тому, что принадлежит мне.

Шлепок.

Она застонала, прижавшись всем телом к моему столу, и если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она близка к оргазму. Мой член болел, и желание взять ее было всепоглощающим, но я еще не закончил. Мне нужно было, чтобы она знала, что ее действия будут иметь последствия.

— Кому ты принадлежишь, Райли? — зарычал.

Моя рука снова погладила ее задницу, оставляя на ней отпечаток моей ладони и следя за тем, чтобы всякий раз, когда она садилась в течение следующих нескольких дней, ей напоминали о том, кому она принадлежит.

— Тебе, Кай, я принадлежу тебе, только тебе, — она захлебнулась криком, и ее слова застряли глубоко в моей груди. Моя решимость сдерживаться сломалась.

Я должен был заполучить ее.

— Ты.

Шлепок.

— Принадлежишь.

Шлепок.

— Только.

Шлепок.

— Мне.

В ту секунду, когда это слово слетело с моих губ, я отпустил ее крошечные ручки и упал на колени. У ее стрингов не было ни единого шанса, когда я сорвал их одной рукой, а затем засунул свое лицо в ее киску, мой