Танец с огнем - Весела Костадинова

Сердце Даны гулко стучало в груди, стук отражался в ушах и висках.

— Да, — ответила она хрипло — во рту пересохло.

— Вот именно поэтому ты одна из немногих можешь меня понять, Алена. Такие как Вика… это фантики, винтики в системе. Но такие как ты… такие как ты — неповторимы. Я справлюсь с кризисом, Алена, я задушу тех, кто сыграл против меня, найду их и задушу по одному. Я женюсь на Виктории, потому что тогда получу доступ к совсем другому кругу. А ты… ты будешь рядом со мной.

— Не слишком ли ты самоуверен? — не удержавшись, ехидно спросила Дана.

— Нет, — рассмеялся он. — Я сделаю все, чтобы ты была рядом со мной. А я всегда получаю то, что хочу.

Дана серебристо рассмеялась.

— Ну что ж, Марат Рустамович, дерзай. Может у тебя что-то и получится.

— Никак иначе.

— А может, и нет, — безмятежно закончила женщина.

Марат тоже рассмеялся. И Дана вдруг поняла, что своим звонком сняла с него часть давящей тяжести.

— Поужинаешь со мной? — вдруг спросил он. — Я скоро вернусь….

— Хорошо, — легко согласилась она. — Но только ужин, Марат. На другое не рассчитывай. Считай это бонусом за дерзость.

— Только ужин, Алена, на другое не рассчитывай, — тут же вернул он. — Даже если передумаешь.

Марат, откинувшись в кресле, внимательно рассматривал фотографии Хмельницкой. Было в этой женщине нечто такое, что приковывало его внимание, давало странное, болезненное ощущение узнавания. Всего несколько встреч, всего несколько разговоров, но Марат нюхом, всем своим существом чувствовал в этой женщине родственную душу. Она не стыдилась прошлого, она трезво смотрела на вещи, она не боялась грязи и не надевала на себя белое пальто. Она не хотела казаться хуже или лучше, она была собой. Даже в среде таких же сильных и циничных людей Алена выделялась. Хотя бы этими своими длинными золотистыми косами, которые на любой другой женщине смотрелись бы вычурно и театрально, а ей шли невероятно, придавая хищную, языческую красоту. Он вспомнил как увидел ее первый раз в живую, в платье маренового цвета, с длинной косой, струящейся по спине — богиня или жрица, античная красота в рамках современного мира. Сила и уязвимость одновременно. И в своих мыслях Марат уже не раз и не два распускал ее золотистые волосы, пропуская их между пальцами.

Она ничего еще не решила, но он точно знал — решит. Решит в его пользу, потому что и она чувствует это странное родство, которое возникает между людьми или давно знающими друг друга или же между теми, кто связан навсегда.

Не смотря на свой прагматизм он верил в судьбу. В ту судьбу, которая всю жизнь вела его за руку, не давая отступать. Он знал, что единственный выход у него быть безжалостным к миру, у которого жалости к нему тоже не было. Порой по ночам приходили кошмары, правда в последние годы все реже и реже: мальчик в темноте, брошенный, никому не нужный, избитый жесткой рукой. Он был один, всегда один, за всю свою жизнь испытавший ласку матери только в раннем детстве. Наверное, ему было года два или три, но он помнил ее руку, жесткую и мягкую одновременно, нежно касающуюся его щеки, пахнущую землей и мятой. А потом, он это знал, она умерла, и он стал никому не нужен: ни людям, ни государству. Отомстил всем, кто нанес ему обиды, всем, кто хоть раз задел его — маленький волчонок, ставший матерым хищником.

Женщины никогда ничего для него не значили, были удобными, иногда нужными, иногда раздражающими, помогающими снять напряжение куклами. В бесконечной череде любовниц иногда попадались интересные экземпляры, их он ломал с особым интересом, доказывая самому себе снова и снова, что все эти женщины одинаковы. Ни одна из них и близко не была похожа на его мать.

Разве что Дана. Дана, которая пахла мятным сиропом и кофе. Дана, чьи лучистые глаза на некоторое время смогли очаровать его по-настоящему. Но и она оказалась подделкой, бледным отражением того, что он искал всю жизнь.

Алена. Аромат ее духов — такой простой и сложный одновременно, вскружил ему голову еще во время интервью. И дело было не в ее внешности, а в том, как она смотрела на мир. На его любимую фотографию, на коллекцию украшений, на мир. Она видела мир его глазами. Без розовых очков, без иллюзий, без страха. В ней не было его звериной жестокости, но было то, чего ему всегда остро не хватало — спокойное, глубокое равнодушие. Принятие жизни такой, какая она есть.

И его самого — тоже.

Наверное.

В кабинет тихо зашла Кира, его молчаливая тень Кира, занеся документы на подпись и маленькую кружечку кофе.

— Устала? — мягко спросил он, кладя телефон на стол экраном вниз — незачем ей видеть о ком он думает.

— Немного, — не стала отрицать девушка. Такая откровенность его подкупала. — На вашу почту пришло сообщение от Хмельницкой.

Марат выпрямился в кресле и приподнял бровь.

— Что такое?

— Только имя. Михаил Олегович Фаворов*. И его контакты.

— Не понял, — чуть нахмурился Марат.

Кира устало вздохнула, но голос ее оставался ровным и профессиональным:

— Это эпидемиолог высокого уровня, Марат Рустамович. Заместитель директора по науке в одном из ведущих институтов вакцин при ООН. Если он согласится выступить в вашу защиту — хотя бы дать короткое совместное интервью, где вы покажете официальные результаты анализов, — это будет самое надежное алиби. Никто не посмеет продолжать спекулировать про ящур, когда за вас скажет человек такого уровня.

Марат откинулся назад, медленно постукивая пальцами по краю стола. На его губах появилась хищная, довольная полуулыбка.

— Одна женщина сделала то, что не смогла вся моя PR служба… — усмехнулся он и притянул девушку к себе на колени, — как думаешь, может уволить их к херам, и нанять ее?

— Она не пойдет, — улыбнулась Кира, глядя на красивое, пусть и усталое лицо любовника, — ей это не интересно.

— Согласен, — вздохнул мужчина. — Что Самбуров? Есть результаты? Кто слил это гребаное видео?

Кира легко поднялась с его колен, обошла кресло сзади и осторожно положила ладони на напряженные плечи мужчины. Пальцы уверенно начали разминать затекшие мышцы.

— Он ищет, — спокойно сказала она. — Но вряд ли найдет. Снять короткий ролик на телефон мог практически любой: работник фермы, водитель, ветеринар, даже случайный посетитель. Отправил друзьям или родне «посмотрите, что тут творится»,