Приручить 7-го - Хлоя Уолш

— Ты этого не знаешь, мам, — задыхаясь, выдавил я. — Ты не можешь этого знать.

— Я знаю это, Джерард, — она попыталась успокоить меня, протянув руку и погладив меня по лицу. — Я знаю, любимый. Марк был совершенно невиновен. Полиция доказала это. И прежде чем ты скажешь что-нибудь еще, я видела копию записки, которую Кива оставила своей матери. Я читала слова. Кэтрин Янг ошиблась, любимый. Ее дочь не была изнасилована. — Слезы наполнили ее глаза, когда она обхватила мои щеки руками и одарила меня водянистой улыбкой. — Мало того, что Марк невиновен, он — наша семья, любимый, и мы заботимся друг о друге.

— И, это все? — Я был невозмутим. — По-твоему, Марк невиновен, семья Янг заблуждается, вот и все?

— Да, любимый. — Одобрительно кивнув, мама еще раз погладила меня по щеке, прежде чем вернуться к жареной курице. — Вот и все.

Я неподвижно стоял на кухне, наблюдая, как моя мать готовила жареную курицу, и никогда не чувствовал себя менее голодным.

— Значит, ты никогда в нем не сомневалась? — Я бросил вызов. — Ты даже не хочешь думать, что можешь ошибаться?

— Нет.

— Нет? — Я покачал головой с отвращением. — Нет, на какой вопрос?

— Нет, я никогда не сомневалась в Марке, — твердо ответила она. — И нет, я не хочу думать, что могу ошибаться, потому что я не ошибаюсь.

Ну, тогда.

— Я не буду этого делать, — услышал я свой голос, тело напряглось. — Играть с ним в счастливую семью? — Я покачал головой. — Я не буду этого делать, мам.

— Джерард…

Снова покачав головой, я развернулся и вышел из кухни, не имея желания и не в силах продолжать этот разговор.

В этом не было смысла, потому что мы никогда не собирались договориться об этом.

Потому что моя мать не хотела рассматривать другой сценарий.

Она не хотела верить правде.

РАЗОБЛАЧИ МОЙ ГНЕВ

Клэр

Это был конец октября, прошло целых три недели после инцидента с Лиззи, и Джерард вернулся к своему обычному игривому состоянию.

Сидя в обеденном зале во время большого перерыва в день Хэллоуина, он небрежно обнимал меня, смеялся и шутил с нашими друзьями.

Он был таким же милым, как всегда, полным теплоты и кокетливых подшучиваний, но это было не по-настоящему. Это был не он.

Я знала, что это было прикрытие, его способ справиться со стрессом, но остальной мир находил это забавным, и чем больше они смеялись, тем больше он выступал для них, несмотря на то, чего ему это стоило.

Тем временем я улыбалась внешнему миру, в то время как внутренне кипела от злости. Слишком погруженная во внутреннее смятение, чтобы участвовать в разворачивающемся вокруг меня разговоре, я откинулась на спинку стула и вместо этого изучала мой потрескавшийся розовый лак на ногтях.

Большую часть моего разочарования можно отнести к двум причинам. Во-первых, меня расстроила сверхъестественная способность Джерарда притворяться, что между нами не была пересечена черта, хотя она явно была пересечена. И во-вторых, меня, казалось, еще больше расстраивало то, что я отчаянно хотела снова пересечь эту черту, в то время как он не проявлял никакого интереса.

Он не только подарил мне первый и лучший оргазм в моей жизни, но и делал вид, будто этого никогда не было.

Я не могла этого понять. Потому что, честно говоря, если бы мы поменялись, и у меня была бы возможность делать то, что тот мальчик делал своими пальцами, тогда я знала, что хвасталась бы с крыш тем, насколько эпичны мои волшебные пальцы. Потому что, боже милостивый, его пальцы были мастерскими.

Пока Джерард перебрасывался шутками со своими товарищами по команде, он невинно проводил пальцами по моей руке. Воспоминание о том, насколько искусными были эти пальцы заставило мое лицо залиться жаром.

— Что не так? — потребовал Хью, пугая меня своей причудливой телепатической братской связью, которую он мог устанавливать. Хотя между нами было два года разницы, клянусь, мой брат умел чувствовать мое настроение. — Клэр?

— Ничего, — ответила я, широко улыбнувшись ему. — Я в норме.

Мой брат не выглядел убежденным. На самом деле, его тон приобрел обвинительную нотку, когда он обратил свое внимание на мальчика, сидевшего рядом со мной, и огрызнулся: — Что ты сейчас сделал?

— Я? — С недоеденным леденцом, свисающим изо рта, Джерард тупо смотрел на моего брата. — Что я сделал?

— Это то, что я спрашиваю, — надавил Хью. — Что ты сделал?

Брови Джерарда в замешательстве изогнулись. — Сегодня?

— Моей сестре, засранец, — ответил он, указывая на то место, где я сидела. В тот момент, когда он это сделал, все внимание переключилось на меня. Прекрасно. — Она расстроена, и я знаю, что ты как-то причастен к этому, Гибс.

— Ты расстроена? — Обеспокоенные серые глаза остановились на мне. — В чем дело?

— Ни в чем. — Я заставила себя рассмеяться и потянула за рукав джемпера. — Я в полном порядке.

— Видишь? — уговаривала Кэти, похлопывая моего брата по плечу. — Успокойся, старший брат. Ты слишком остро реагируешь.

Взгляд, которым Хью наградил ее, убедил меня, что, по его мнению, он не слишком остро реагирует, но он все же оставил это.

Слава Богу.

Через несколько мгновений все вернулись к своим разговорам и обеду, но пара серебристо-серых глаз продолжала наблюдать за мной.

— Что? — Я заставила себя еще раз рассмеяться и толкнула его локтем. — Я в порядке, Джерард. Хватит смотреть на меня так.

Он не перестал смотреть.

Вместо этого он повернулся на своем месте, повернув спину всем, кто сидел за столом, и уделил мне все свое внимание. Его тон был низким и серьезным, когда он спросил: — Я что-то сделал?

Да. — Нет.

— Клэр.

Я улыбнулась ему в ответ. — Джерард.

Схватившись за нижнюю часть моего стула, он потянул его к себе, в результате чего мои ноги скользнули между его бедер. — Я что-то сделал? — снова спросил он, наклоняясь ближе, и глаза полностью сосредоточились на моем лице. — Поговори со мной.

Я мило улыбнулась. — О чем?

Его ноздри раздулись, и я поняла, что он пробует здоровенную дозу собственного лекарства. —