Арон. Бывший для истинной - Ника Горская

Отключаю освещение и тоже ложусь.

— Спокойной ночи. — на грани слышимости говорит Рада.

Хочется усмехнуться, но я этого не делаю. Мои мысли по поводу спокойствия этой ночи останутся со мной.

— Сладких снов, Пламя.

Рада засыпает практически сразу, а я долго лежу без сна, думая о том куда катится моя жизнь и как я мог так глупо упустить управление ею.

Через час моих безрезультатных попыток уснуть я попадаю в свой персональный ад…

Рада во сне отпускает контроль. Она постепенно сокращает дистанцию между нами, до тех пор пока не прижимается к моему боку всем своим телом.

Я бесстыдно пользуюсь моментом и обнимаю её.

Зарываюсь носом в рыжие волосы и дышу ею…

Тело пробивает электрическим разрядом. Меня внутренне трясёт на полную.

Я одновременно в раю и в преисподней.

Замираю в моменте…

Сильнее прижимаю её к себе и прикрываю глаза снова пытаясь уснуть.

Но Рада жестока по отношению ко мне даже во сне…

Мир вокруг начинает раскачиваться, сужаясь в одну точку, когда она закидывает на меня ногу. Я бедром ощущаю её горячую промежность…

Но ей мало клокочущей в моей душе агонии…

Девочка начинает тереться об меня…

Сцепляю зубы так сильно что, кажется, вот-вот раскрошу их.

Её тихий стон препарирует меня…

Что же ты со мной делаешь, девочка моя…

— Арон… — всё так же во сне шепчет она.

Интересно, были уже случаи смерти от сексуального перевозбуждения или я буду первым?

Все мои рецепторы сейчас нацелены на Раду. Я физически ощущаю её сонную взволнованность. Дышит прерывисто.

Стонет… как же сладко она стонет…

Выгибается, теснее прижимаясь к моему бедру.

Моя девочка в поиске удовольствия.

Кто я такой чтобы это игнорировать?

Всё для тебя, моя королева…

Осторожно переворачиваю её на спину. Пользуюсь моментом, прижимаюсь своими губами к её.

Провожу по ним языком…

Торможу себя.

Подтягиваю вверх пижаму, оголяя Раду до талии. В комнате темно, но я всё равно вижу, что на ней нет белья.

Сердце сбоит, на максималке ударяясь о рёбра.

Опускаю руку на её талию и медленно веду ниже. Замираю, накрывая ладонью круглый живот.

Прости меня, Пламя… Знаю, что ты против этого. Не позволяешь мне прикоснуться к нашему малышу, но удержаться нет никаких сил.

Через несколько секунд опускаю руку ещё ниже, просовывая ладонь между её ног.

С трудом себя контролирую, когда пальцами касаюсь неимоверно мокрых складок. Ныряю одним в жаркую глубину, отыскивая клитор. Кружу по нему, массирую. Рада реагирует мгновенно. Дергается, вертит головой будто отрицает происходящее.

Самому хочется в голос застонать…

Или потерять сознание, к чему я кажется уже довольно близок…

— Арон?

Рада замирает, давая мне понять, что больше не спит.

— Тихо, не думай ни о чём. — тут же говорю я. — Просто расслабься.

Раздумывает какое-то время. Мне уже кажется, что оттолкнёт, но она принимает…

Раздвигает ноги открывая мне больший доступ.

Усиливаю напор на клитор, понимая, что ей это сейчас нужно. Движение пальцев теряют осторожность, становясь порывистыми. Я уверенно веду её к удовольствию…

— Арон. — её стон на пике словно контрольный выстрел, прямо в мою голову.

Рада содрогается с моим именем на губах…

Когда успокаивается, целую её в висок и отодвигаюсь в сторону.

Оба молчим.

Я сам не знаю хочу ли я от неё сейчас что-то услышать или нет…

Но всё равно душу рвёт разочарование, когда она отворачивается от меня и через некоторое время засыпает…

Рада

Две недели спустя…

Опускаю руку на живот и медленно поглаживаю его. Малыш у нас довольно спокойный. Ведёт себя очень сдержанно, но на мои прикосновения всегда реагирует, пиная меня.

Улыбаюсь.

Интересно, а на прикосновения своего отца он тоже будет реагировать так?

Вздыхаю…

Наши отношения с Ароном будто замерли в одной точке. И это так странно…

Я безумно его люблю.

И, кажется, с каждым днём мои чувства к нему лишь усиливаются, оттого что он дал мне время осознать.

Я не знаю можно ли утверждать, что я простила его. Но я больше не испытываю адскую боль прокручивая будто на повторе воспоминания того ужасного периода нашей жизни…

Я задвинула их в самую глубь своего сознания, потому что поняла, что без него я больше не могу представить своё будущее…

Первое время я пыталась представить свою жизнь, в которой я ушла от него, не найдя в себе силы простить…

Было больно… очень…

И тогда я решила, что мне просто нужно время. Но с каждым днём меня всё сильнее стало тянуть к мужу. Не только душой, но и телом…

Память тут же возвращает меня в ночь, которую мы провели в доме матери Арона. Наверное, именно на утро после неё я поняла, что бегу не от него, а сама от себя.

Какой в этом смысл?

Ведь я и так уже знаю, что по собственной воле не смогу расстаться с ним.

А тогда зачем всё это?

Но я была бы не я если бы сразу призналась себе в своей личной капитуляции.

Мне для этого ещё две недели понадобилось.

И вот сейчас смотрю в окно наблюдая как Арон выходит из автомобиля и идёт в сторону дома, и думаю о том, что время пришло… я готова…

Я знаю, что наши отношения уже никогда не будут прежними.

Они будут лучше!

Для любящего человека нет ничего невозможного.

Я это теперь точно знаю.

— Привет. — здоровается со мной Арон, как только входит в гостиную — Как ты?

Смотрю в любимые глаза и вижу в них себя…

Я не знаю, что нас с ним ждёт впереди. Возможно, мы совершим ещё кучу ошибок. Я просто хочу быть счастлива сейчас…

Арон улыбается, глядя на меня, а у меня к горлу ком подкатывает…

Он тут же считывает моё настроение.

— Что-то случилось? — напрягается.

— Арон… — замолкаю не в силах продолжить.

— Ты меня пугаешь, малыш.

Делаю первый шаг к нему, сокращая расстояние. В глазах моего любимого дракона удивление.

Ну да, это впервые после…

Шаг…

И, кажется, я слышу как разбиваются вдребезги невидимые стены, которые я сама возвела между нами.

Ещё шаг…

И меня окатывает чувством безграничного счастья.

Всё у нас получится!

— Рада? — не выдерживает.

— Я люблю тебя. — говорю на надрыве, сбрасывая наконец-таки оковы со своих чувств к этому мужчине.

Он будто до конца не веря в то что всё происходит на самом деле, подходит ко мне, обхватывает ладонями моё лицо и некоторое время вглядывается в мои глаза отыскивая в них истину.

— Девочка моя любимая.