Попробуй сбежать - Виктория Рогозина

Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Не мог объяснить её логикой, фактами, цифрами. Но она была — упрямая, сильная, не дающая покоя. И чем больше он пытался отмахнуться от неё, тем сильнее она врастала в него.

Смартфон зазвонил резко, вырывая из этого состояния. Давид открыл глаза, посмотрел на экран и нахмурился.

— Да.

— Давид, милый, — голос Мириэн был спокойным, слишком спокойным. — Мне нужно с тобой встретиться.

— Нет, — коротко ответил он.

— Я кое-что узнала о смерти Ванессы, — без паузы сказала она. — Но это не телефонный разговор.

Давид напрягся, пальцы сжали телефон сильнее.

— Говори.

— Не здесь. Не так. Я прошу о встрече. Сегодня. Ресторан «РоЯл».

Он молчал несколько секунд, глядя в пустоту комнаты, словно взвешивая риск и необходимость. Любая ниточка, любая деталь сейчас имела значение.

— В семь, — сказал он наконец.

— Я буду, — ответила Мириэн. Звонок оборвался. Давид опустил руку, ещё раз обвёл взглядом комнату Ванессы. Он цеплялся за любую возможность. За любой шанс. Если Мириэн действительно знает хоть что-то — правду, ложь, полуправду — он вытащит это из неё.

Он медленно вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь, словно боялся потревожить то хрупкое ощущение, которое там оставалось.

Глава 92

Лана снова смотрела на отражение в зеркале, не поднимая водолазку до конца, лишь слегка оттянув ткань пальцами. Шрам пересекал живот неровной, жестокой линией — будто кто-то вырвал часть её изнутри и небрежно зашил обратно. Он уже побледнел, но от этого не стал менее пугающим. Полгода прошло, а она всё ещё вздрагивала, когда касалась его.

Полгода с того дня, как её нашли на горнолыжном курорте — полуживую, окровавленную, почти без сознания. Врачи потом говорили, что шансы были минимальны. Слишком много холода, слишком много боли, слишком поздно. Но она выжила.

Стук в дверь прозвучал мягко, почти деликатно.

— Ты готова? — спросил приятный мужской голос.

Лана резко опустила водолазку, привычным движением скрывая уродливый след прошлого, и выпрямилась.

— Да, — ответила она, оборачиваясь. — Уже иду.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Эрик. Он выглядел так, как всегда — будто сошёл с глянцевой обложки: высокий, стройный, с холодно-светлыми, почти серебристыми волосами, уложенными небрежно, но безупречно. Чёткие скулы, тонкие губы, внимательный взгляд серо-голубых глаз. Чёрная рубашка была расстёгнута на груди, цепочки поблёскивали на коже, на запястье — дорогие часы. В одной руке — смартфон, другая небрежно скользнула в карман брюк. Он смотрелся уверенно, красиво и опасно — как человек, привыкший контролировать мир вокруг себя.

Эрик улыбнулся, медленно оглядывая Лану с головы до ног.

— Ты прекрасна, — сказал он просто, без пафоса, будто это был очевидный факт.

Лана сделала шаг к нему и обняла. Ненадолго, но крепко. Она редко позволяла себе такие жесты, но именно этому человеку — могла. Если бы не он, её бы не было. Это Эрик нашёл её, организовал срочную эвакуацию, оплатил лучших врачей, лекарства, восстановление. Он не задавал лишних вопросов и не давил. Документы… с ними было сложнее. Личность установить не смогли. Слишком много пробелов, слишком чисто вычищенное прошлое. Тогда Эрик и предложил временное решение — новое имя, новые бумаги. Лана.

— Потом переделаем, — сказал он тогда. — Когда вспомнишь.

Но она не вспомнила. Последний год её жизни был чёрной дырой. Пустотой, из которой иногда всплывали обрывки ощущений — страх, боль, холод… и одно имя. Каин. Единственное, что всплыло отчётливо. И почему-то Лана была уверена: именно из-за него она оказалась на грани смерти.

Эрик легко чмокнул её в щёку, отстраняясь.

— Пойдём. Нас уже ждут.

Он взял её за руку и повёл к выходу из номера. Впереди был ресторан, огни, музыка, нормальная жизнь. А за спиной — шрам, туманное прошлое и имя, которое всё ещё отзывалось внутри тревожным эхом.

В ресторане было тепло и спокойно. Мягкий свет ложился на тёмное дерево стен, негромкая музыка растворялась в звоне бокалов и приглушённых голосах. За панорамными окнами мерцали огни курорта, снег отражал их холодным серебром, но здесь, внутри, царило ощущение защищённости — словно мир снаружи остался далеко.

Лана пролистала меню и почти не раздумывала.

— Рыбу, — сказала она официанту, слегка кивнув. — Запечённую.

Выбор был странно очевидным. Она ловила себя на этом не впервые. Рыба — всегда рыба. Ей нравился вкус, запах, текстура… и ощущение, будто это что-то важное. Будто с этим связано воспоминание, лицо, голос — но стоило попытаться ухватиться за мысль, как она рассыпалась.

Амнезия. Экстремальный стресс и психическая травма — так сказали врачи. Успокаивали, что память может вернуться постепенно, рывками, когда мозг будет готов. Лана кивала, улыбалась, но внутри оставалась пустота, тревожная и холодная.

Она перевела взгляд на Эрика и мягко улыбнулась. Он сидел напротив, спокойный, собранный, вежливый до мелочей. Обычный бизнесмен, как он сам себя называл. Внимательный, заботливый, никогда не давящий. Надёжный — именно таким она его и видела.

— Я говорил, что новости будут, — начал Эрик, отпивая воду. — Детектив проверил информацию по Каину.

Лана напряглась, но постаралась не показать этого.

— И?

— Благодаря твоему фотороботу… — он сделал короткую паузу, наблюдая за её реакцией, — нашёлся человек. Каин Смирнов.

Сердце Ланы неприятно кольнуло.

— Он… виновен в произошедшем?

Эрик медленно покачал головой.

— Нет. Он убит. По документам — мёртв около семи месяцев. Подробностей по делу немного, всё закрыто, слишком много странного. Но факт остаётся фактом.

Лана опустила взгляд на стол, сцепив пальцы. Внутри поднялась странная, вязкая тишина.

— Значит… — тихо сказала она, — я, наверное, ошиблась. Имя могло быть не тем. Или… не тот человек.

Эрик мягко улыбнулся.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он спокойно. — Ты пережила ад. Я просто хочу помочь тебе разобраться. В любом случае память вернётся и всё наладится.

Он протянул руку, взял её ладонь и поднёс к губам. Поцеловал осторожно, почти целомудренно, но при этом чуть сильнее сжал пальцы, задерживая прикосновение. Его взгляд был внимательным, тёплым, слишком пристальным. Лана смутилась, почувствовав, как к щекам приливает тепло. Эрик наклонился ближе, и прежде чем она успела отстраниться или что-то сказать, он едва коснулся губами уголка её губ.

— Кстати… У меня есть подарок для тебя, — тихо произнёс он.

В тот же миг Лану будто прошибло током. По позвоночнику пробежал холод, а в груди сжался странный, необъяснимый страх — резкий, иррациональный, словно организм узнал опасность раньше разума.

Она замерла, пытаясь понять, откуда это чувство… и почему ей вдруг захотелось бежать.

Глава 93