Попробуй сбежать - Виктория Рогозина

Эрик пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном.

— Для меня это было несложно. Мне нравится видеть тебя счастливой, — он на секунду задержал на ней взгляд. — Это, пожалуй, единственное, что действительно имеет значение.

Лана смутилась, опустила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули в улыбке.

— Кстати, — продолжил он, будто между прочим, — как ты смотришь на то, чтобы завтра съездить на горячий источник? Здесь недалеко, красиво, спокойно.

Она замерла. Рука почти автоматически легла на живот, туда, где под тканью водолазки скрывался грубый, рваный шрам.

— Мне… нужен закрытый купальник, — сказала она осторожно, словно оправдываясь.

Эрик тут же покачал головой.

— Лана, тебе не о чем переживать, — его голос стал мягче. — Я принимаю тебя целиком. Со всеми достоинствами. И недостатками тоже.

Она подняла на него взгляд.

— Ты слишком торопишься с выводами, — тихо сказала она. — Ты меня почти не знаешь.

Эрик ухмыльнулся — не самодовольно, а так, будто вспомнил что-то очень личное. Тот день. Палата. Бледное лицо. Слабое дыхание. И ощущение, что пройти мимо он просто не мог.

— Иногда, — сказал он спокойно, — хватает одного взгляда, чтобы понять достаточно.

Лана ничего не ответила. Но странное чувство — смесь тревоги и благодарности — снова сжало ей грудь, будто напоминая, что её новая жизнь уже началась, даже если она пока не знала, кем была в прошлой.

Эрик смотрел на Лану и почти не видел ресторан — перед глазами снова всплывал тот день, резкий, рваный, будто вырезанный из другой жизни. Снег тогда был ослепительно белым, холодным до боли. И на этом фоне — она. Девушка в короткой юбке и тонкой футболке, совершенно не по погоде. Она бежала по склону, спотыкаясь, оставляя за собой неровную цепочку следов, будто каждый шаг давался через предел. На ней не было живого места — кровь, разорванная кожа, ожоги, ссадины. Это бросалось в глаза сразу, слишком явно, слишком страшно, чтобы быть случайностью.

Она не просто бежала — она спасалась. Эрик тогда выходил из машины, когда заметил движение. Сначала решил, что показалось, но потом увидел, как она пошатнулась, едва не упала, снова поднялась и сделала ещё несколько шагов — уже не бег, а чистое упрямство.

Он подошёл к ней быстро, без лишних слов. Девушка остановилась, подняла на него взгляд — мутный, почти не фокусирующийся, но живой.

— Мне… нужна помощь, — хрипло сказала она. — Меня преследуют…

И всё. Больше она не смогла. Колени подогнулись, тело обмякло, и она потеряла сознание прямо у него на руках. Эрик тогда резко обернулся, коротко дал знак своим людям. Всё произошло быстро и чётко — как он привык. Девушку уложили, укрыли, увезли. Его люди прочесали место, откуда она могла бежать: недостроенное здание, следы крови, следы борьбы. Но ни камер, ни свидетелей, ни внятных улик. Ни кто её держал, ни зачем. Пустота.

В больнице врачи работали долго. Слишком долго. Он помнил запах антисептика, резкий свет, напряжённые лица. Ему сказали, что она на грани, что прогнозов не дают. И пока врачи боролись за её жизнь, его люди пытались найти хоть что-то о ней.

Имя. Прошлое. Родственников. Ничего. Ни одной зацепки. Ни в базах, ни в розыске, ни в частных архивах. У неё не было документов, телефона, украшений — ничего, что связывало бы её с миром. Это было не просто странно. Это тревожило.

Когда операция закончилась, Эрик впервые зашёл в палату. Она лежала бледная, неподвижная, почти прозрачная на фоне белых простыней. Тогда он положил на тумбочку папку — новые документы. Имя, которое он выбрал сам: Лана Илрад. Временное, но настоящее настолько, насколько это было возможно.

Он смотрел на неё и ловил себя на мысли, что восхищается. Она пробежала огромное расстояние, истекая кровью, замерзая, умирая — но не сдалась. Не легла в снег. Не позволила себя догнать. Это была чистая, животная воля к жизни.

А потом она открыла глаза. Серые. Чистые. Настороженные. Она посмотрела прямо на него — и в этот момент что-то внутри Эрика сместилось, необратимо и точно. Он понял это сразу. Он пропал.

Эрик сам не мог объяснить, в какой момент всё пошло не так — или наоборот, слишком правильно. Он не понимал, почему эта девушка, найденная на склоне между жизнью и смертью, так прочно зацепилась в нём. Почему мысль о том, чтобы отпустить её, даже не рассматривалась. Он просто забрал её с собой — без давления, без приказов, будто это было самым естественным решением в мире.

Он не стал лгать ей о прошлом. Сказал честно: они не были знакомы раньше, он нашёл её случайно, помог и не знал, кто она такая. Но о себе рассказал ровно столько, сколько хотел: бизнес, поездки, инвестиции. Ни слова о настоящей работе, о теневой стороне, о решениях, которые принимаются не в офисах. Он искренне надеялся, что ей никогда не придётся об этом узнать. Пусть для неё он останется просто Эриком — внимательным, спокойным, надёжным. Обычным бизнесменом.

Лана первое время держалась настороженно. В её движениях сквозила осторожность, в паузах — ожидание удара, которого не следовало. Она часто замолкала на полуслове, будто вспоминала что-то болезненное, но не могла или не хотела это сформулировать. Было очевидно: прошлое не щадило её. И амнезия не делала это прошлое менее тяжёлым — скорее наоборот.

После ужина они просто гуляли. Без цели, без маршрута. Тёплый вечер, мягкий свет фонарей, редкие прохожие. Эрик говорил мало, больше слушал. Лана иногда улыбалась — осторожно, будто пробовала это чувство на вкус. Когда они дошли до отеля, он проводил её до номера, задержался у двери всего на секунду дольше, чем нужно, и ушёл в соседний.

Он не спешил. Видел — она не готова. Ни к прикосновениям, ни к обещаниям, ни к близости. И вместо привычного для себя напора он выбрал другое — терпение. Решил добиваться. Медленно. По-настоящему.

Уже в своём номере он снял пиджак, ослабил галстук и только тогда позволил себе выдохнуть. Смартфон завибрировал. Сообщение от Леона, начальника службы безопасности. Фотография. И ссылка на статью. Эрик сел, всматриваясь в экран. Снимок был чётким: девушка в форме тест-гонщика, уверенный взгляд, знакомый овал лица, линия губ, тот же самый разрез глаз. Похожа — пугающе, почти болезненно.

Заголовок гласил: «Ванесса Смирнова, перспективный тест-гонщик «Формулы», уволена из-за выдвинутого обвинения в…». Эрик пролистал статью, чувствуя, как внутри медленно сжимается что-то холодное и тяжёлое. Совпадений было слишком много, чтобы отмахнуться. Он набрал Леона.

— Узнай о ней