Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

Началось методичное избиение дракона взбешенным ледяным демоном, правда, его ни один страж остановить не пытался, поэтому продолжал Айс долго, вдумчиво и даже с несколькими короткими отдыхами, проходившими в тишине с его стороны и в хрипении от боли с моей.

— Моя душа плачет, дракон. — стоя у выхода спиной ко мне, ледяным тоном сказал напоследок пока еще побратим, причиняя этими словами куда большую боль, нежели ударами. — Я убью тебя, если ты появишься рядом с моей семьей, Дайран. Ты больше не имеешь права на счастье и любовь нашей истинной.

Айс ушел, а я всё продолжал лежать у стены в собственной крови от плохой регенерации из-за спящей ипостаси. Даже хорошо, что мой дракон спит, иначе сдох от боли зверя, потерявшего свою самку. Я смотрел в потолок, ощущая внутри лишь тяжелую пустоту, липнущую к душе. Я разрушил доверие своего хрупкого и нежного Сокровища, не смог сдержать своей же клятвы. А теперь всё, что остается, это ощущать сожаление, что не рассказал обо всем своей семье.

— Дайран, твою мать! — в кабинет ворвалась взбешенная драконица, сверкая огнем в глазах и желая спалить собственного ящеренка к Бездне. И я отлично понимал матушку, вот честно. Замечая меня, несравненная леди Ланира в самых расстроенных чувствах подлетела ближе и пнула в живот. Не столько чтобы причинить боль, сколько просто отвести душу. — Коронованная скотина! Как ты мог так поступить! Где та тварь, с которой ты спишь?!

— Родная! Это же наш сын как-никак! — возмутился отец, оттаскивая взбешенную драконицу к ближайшему креслу. Не успел я его поблагодарить, как он добавил, целуя матушкины руки. — Зачем ногами бьешь? А вдруг пальчик ударишь? Крылышко мое, я сейчас сам с ним поговорю. — С этими словами отец поднялся с колен, подходя ко мне, нагибаясь и шипя мне в лицо. — Совсем рехнулся, сосунок? У тебя жена беременная, а ты по чешуйчатым шлюшкам прыгать вздумал?

Стоит ли говорить, что по морде я вновь получил?

— Диран, хватит. — устало попросила мать, как я думал, заботясь о сыне. — Если он умрет, это может отразиться на Айи. Богини, где же я свернула не туда, воспитывая этого недостойного дракона! — всхлипнула матушка, возводя глаза к потолку.

— Да не изменял я Айи! — пробормотал я, кое-как ворочая языком. Да, карма вещь жестокая.

— Тогда какого … произошло …, что мне пришлось час … успокаивать волчицу в истерике?! — с матом, что позволяла себе только в самые тяжелые моменты жизни, заорала мама, вспыхивая ослепительным огнем. — И не надо мне … говорить, что ничего не было! Айя собственными глазами видела тебя в постели другой самки! КТО ОНА??

— Это для дела. Идея. Лаина. — проговорил с остановками, сумев через боль принять сидячее положение, облокотившись о стену. — Измена короне. Расследование.

— А семья, значит, об этом знать была не должна?! То есть ты из-за расследования отказался от дочери, бросил истинную и спал с другой самкой?! — искривила мама губы в неверящей улыбке, окидывая меня брезглительным взглядом. — При нашем правлении тоже случались попытки переворотов, сын. Но ни один из твоих отцов почему-то не прыгал в чужую койку для расследования. Да и мне не доводилось!

— Знаешь что, сын. — хмуро смотря на меня сверху вниз, отец неодобрительно поджал губы. — Мы с Каирааном поможем тебе в расследовании. Но вот перед Айей тебя выгораживаться или расписывать, какой ты весь неземной и рыцарский точно не станем. Ты предал ее доверие, растоптал чувства и подверг ее волнениям, что в ее положении опасно, да еще и про маленькую дочку совершенно забыл! Так что я полностью разделяю решение ее мужей — тебя к ней не подпускать как минимум до родов.

— ЧТО?! Но я тоже муж, они не имеют права! — возмутился я, но слабо, так как ворочить языком было так же больно, как и конечностями. Отец пнул меня под зад, грозно рыкнув.

— Имеют! Ты уже сделал всё, чтобы оттолкнуть от себя истинную! Так дай ей теперь прийти в себя и нормально доносить эту беременность! Богини могут простить тебе ее слезы, но если от переживаний она потеряет детей, то я буду первой, кто плюнет в тебя огнем, сыночка! — молниеносно перемещаясь с кресла ко мне и шипя прямо в лицо, плевалась искрами огня драконица. — Мы с отцами будем помогать твоей паре, это несомненно, — кивнула сама себе леди, — а вот ты, мальчик мой, даже чтобы близко не появлялся рядом! А теперь объясни в конец, какого шнырха ты до сих пор не регенирируешь?!

Глава 42

Айя Снежная

1 год спустя

— Моя волчица… — ласково уркнул муж, подкрадываясь со спины и целуя в шею. — Мои волчата.

— Аргис, ну что ты за оборотень такой? Сколько раз тебе говорить, что это наши волчата, на-ши. — устало закатил глаза Айс, качая на руках сына нескольких месяцев от роду.

В моих руках находилась сладко причмокивающая во сне девочка, пока в кроватке спал второй сын, самый спокойный ребенок семьи. Они дались мне тяжело. Под конец беременности я вставала с постели только в ванную и подышать у окна свежим морозным воздухом. Мужья с родителями полностью взяли на себя заботы по дому, Айзаде и обо мне. Айс с Аргисом старались попеременно находиться рядом, разговаривая с огромным животом и подпитывая магией детей, устраивающие в животе матери дикие пляски.

Роды.

Кажется, за демонятами Айсу придется идти одному, так как переживать еще раз подобное я готова очень не скоро! Вот без прекрас — я думала, что сдохну. Да я даже видела сомнения в своей живучести в глазах лекаря! Больше суток пыталась разродиться, как-никак! Знала бы, что так будет, любовь с мужьями была бы только платонической!

Ну, это я так возмущалась, пока не получила своих волчат под бок. Стоило только осознать, что вот эти три комочка мои и они до безумия беззащитны… Бездна, как говорится, подкралась незаметно. Я подпускала к своим детям только мужей. Они помогали с волчатами, приносили еду, охраняли потомство, пока я уходила в ванную. И если Айзада это понимала, так как нечто подобное (только не в такой маниакальной форме) происходит у всех семей оборотней на Айсене, то родители хотели видеть внуков. Говорят, они и так у меня в животе почти девять месяцев прятались, пора показывать их миру.

Вот, сегодня нашим детям исполнилось три месяца и я готова их показать. Немножко. И из моих рук. Да, я бешенная! Но они мои!

— Ар, бери Фари и пойдемте, пока я не