Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

Выдающийся! — громогласно вдруг произнесла Адрияна, заставляя многих вздрагивать от своего рычащего тембра голоса. Оборотень резко повернулся в её сторону, уставившись с опасением. Чует пес, чем дело пахнет! — Ты оказался на Божественном Суде в качестве обвиняемого в деле о массовом истреблении себе подобных, присвоении безвинных душ с помощью темных ритуалов и использование их в качестве божественного возвышения в мире Айсен, подвергая его жителей опасности. Я, Прародительница драконов Адрияна, Хранительница знаний, выступаю за твою казнь путем расщепления души, без возможности переродиться!

— НЕТ! — заорал Карей, наверняка знающий, что это такое. В принципе, я тоже знала, благодаря истинным, поэтому поддерживала Прародительницу. Как и боги Айсена, прогремев своей дружной компанией:

— ОДОБРЕНО!

Честно говоря, происходило эта казнь даже красиво. Нет, сначала-то Карей поорал немного, протестуя, но Прародительнице быстро это надоело, и, кивнув Амаре головой, разрешила нагине обернуться змеей и запустить в тело оборотня своего яда. Выдающийся задергался в судороге. Но молча. А после яд окончательно, видимо, подействовал, и приговоренный безвольно, но продолжая оставаться в сознании, распластался на песке, устремляя паникующий взгляд в небо. Над Судом сгустилась могильная тишина, даже полуденное солнце скрылось за облаками, не желая смотреть на подобное.

Тело обезвреженного оборотня, который не мог пошевелиться и говорить, но прекрасно чувствовал все ощущения, медленно поднялось над землей. Поднявшись и подлетев под руку драконицы, тело волка замерло. Расположив ладонь над солнечным сплетением Карея, Адрияна что-то заговорила, постепенно погружая руку в тело оборотня, словно в воду. Выдающийся заорал, но рот его был при этом закрыт. Я не понимала, откуда этот ужасающий, надрывный вой на одной ноте, но не желала, чтобы Айзада слышала нечто подобное, поэтому обняла дочь крепче, закрывая ладонями её уши.

В принципе, мой волчонок и не пытался узнать что-то настолько пугающее, уткнувшись лицом мне в живот и крепко обхватив за талию. Нахмурившись, Дайран махнул вокруг нас рукой, окутывая пологом тишины. Звуки за пределами барьера теперь были недоступны, но казнь продолжалась, и, судя по бледным лицам многих оборотней, была она по-настоящему страшна. Вон, даже несколько наложниц, дожидающиеся своего часа казни, потеряли сознания, наверное думая, что и их ожидает нечто подобное.

Адрияна вытащила из тела Выдающегося руку, зажимая что-то в кулаке. Хотя что, было и так ясно. Но интересно, что она с душой будет делать и как проходит это расщепление? Неожиданней всего оказалось резкое воспламенение руки Прародительницы, в которой была зажата душа оборотня. Луна, подруга, она ее спалила!

Мне показалось или Виркам посмотрел на свою новую родственницу с опасением?

— Ма-а-ам, всё? — неуверенно уточнила Айзада, не решаясь поворачиваться к арене лицом. Нагнувшись, ласково поцеловала в висок мою крошечку, прикрывая глаза.

— С Кареем всё, волчонок, но скоро начнет свою работу Карательница, не думаю, что тебе стоит на такое смотреть.

— А одним глазком и на одну? — умоляюще сложила она черные бровки.

— Но купол отец убирать не будет! — поставила свой ультиматум.

— Хорошо!

Извернувшись, Айзада оказалась лежащей на моих ногах головой, лицом в сторону арены, где что-то говорила Лилия, но сидящей на скамейке, поджав под себя ноги. Гладя по волосам дочь, устремила взор на Суд. Карательница работала быстро, считывала воспоминания, показывая их собравшимся (но явно оградила Айдазу от этого, иначе я заметила бы по состоянию ребенка) и досуха выпивала оборотниц, каждый раз сыто облизываясь.

Лиля почти вцепилась в эльфа, видимо желая завершить им трапезу, но перед ней встали сразу две богини, заграждая собой последнего обвиняемого. Мать Природа с Адрияной что-то втолковывали разошедшейся нагине, но всё было без толку. По крайней мере, так казалось нам с Айзой, находясь в тихом постранстве. Но судя по тому, что к Карательнице уже спешит ее истинный, дело и правда обстояло похожим образом. Подхватывая на руки нагиню, лорд Рхетт быстрым движением открывает портал, скрываясь в его недрах, что-то крикнув напоследок.

— А… куда?.. — непонимающе спросила у мужей, как только полог тишины исчез.

— А ты посмотри чуть левее от себя и поймешь. — навел туману чему-то усмехающийся демон. Но сделав, как он сказал и уставившись вопросительным взглядом на Ришара, минуты три соображала, чего я должна была понять. Пока не сосредоточилась на этом оборотне и не услышала его окончание возмущенного монолога.

— …И вообще можно было бы до дома потерпеть!

Смешок сдержать не удалось, когда поняла, по каким делам демон утащил свою пару. А главное, на чью территорию. Мужья еще разжигали мое веселье, шутя по этому поводу, правда обтекаемо и так, чтобы Айза не понимала, что вскоре я уже смеялась, выплескивая пережитые минуты страха, напряжения и сбрасывая так усталость.

— Ну вот, вторая встреча, а чай опять попить не удается. Хотя договаривались же. — расстроенно протянул рядом мелодичный голос. — Да и дел теперь лет на десять и больше. Старейшина и Хранитель мира едва мир не погубил — это ли не сюр?! Пора, пожалуй, детьми заняться, раз им без меня скучно. Да, Феа?

— Д-д-да-а, М-мат-тушка. — стуча от страха и холода зубами, запеленутый лианами словно в кокон бабочка, отозвался с земли эльф.

— Правильно. Потому что что? Потому что мама всегда права-а-а! — ласково протянула Мать Природа, таща без видимых усилий за собой конец лианы, отчего создавалось впечатление, что эльфа посадили на поводок.

Я даже представить не берусь, что такого Матушка способна придумать в наказание для своего детеныша, но уже боюсь, восхищаюсь и люблю эту богиню. Ветерок ласково развеял волосы, а лба коснулось что-то теплое. Богиня услышала мои слова, одарив своим благословением, отчего губы помимо воли расползлись в счастливой улыбке.

— Божественный Суд объявляется закрытым! — громко провозгласил Виркан, поднимаясь со своего трона и желая обнять жену, протяну в ее направлении руки. Как бы не так! Медиа уже неслась на меня с радостным смехом, заключая в крепкие объятия. Хохотнув, остальные боги ушли по своим делам, исполнив свой долг перед смертными и миром.

— Мой волчоночек, как ты выросла! Смотрю, путешествие тебе на пользу пошло. — смеялась кошка, наглаживая мой живот, отчего по нему расползалась приятная божественная магия. — А ты кто, сладенькая? — засюсюкала с Айзадой Медиа, присаживаясь возле нее на корточки. — Как думаешь, мы подружимся? Я Прародительница Медиа, а ты?

— Айза… — неуверенно представилась девочка, вскидывая небесный взгляд на меня и мужей, улыбаясь увереннее и куда счастливее прежде. — Меня зовут Айзада, а это мои мама и папы!

— Вот видишь, киса, как дети быстро потомством могут обзаводиться. А ты? «Рано, рано». — бог не гордый, если жена не идет в объятия, он сам подойдет и обнимет. — Здравствуй, Снежное