Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Примерно через месяц после того, как Кая подстрелили, он спросил, как я отнесусь, если он поедет повидать Эвана в тюрьме. Я видела, как он борется с этим решением, и сказала, что поддержу его, если он решится. Первый визит оказался не последним — теперь он ездил к Эвану каждые пару недель. Это всегда давалось ему нелегко, но помогало по-своему.

Джерико дольше не решался на встречу, и сегодняшний день стал для него первым. Сам факт, что он согласился, говорил о том, что он по-настоящему исцеляется, вкладываясь в программу, которую они с Каем запустили для трудных подростков.

Я провела пальцами по волосам Кая.

— Ты самый удивительный человек, которого я знаю.

Его янтарные глаза заискрились золотом.

— Поедешь со мной?

Я огляделась:

— У нас же полный дом.

— Дом не сгорит, — отмахнулся он, потом прищурился, глядя на пирс. — А этот подросток-сердцеед что тут делает?

— Кайлер… — предупредила я.

Он кивнул Арден:

— Присмотри за ними. Если он попытается что-то — душить без разговоров.

Арден закатила глаза, но отдала ему шутливый салют:

— Есть, босс.

Кай подхватил меня и понес туда, где стоял его пикап.

— Мы куда-то едем? — спросила я.

— Да. Но с участка не выезжаем.

Мой интерес только усилился. За последние семь месяцев мы превратили дом и землю вокруг в настоящее гнездо, закончили кучу проектов. И готовились к самому главному — стать приемной семьей. В этом месяце должны были получить разрешение. Это было именно то, о чем я мечтала. Но даже после всего этого я так и не исследовала все владения, что купил Кай.

Он открыл дверь и усадил меня на пассажирское сиденье:

— Твоя колесница, Воробышек.

Я глупо улыбнулась, пока он обходил машину, снимая куртку и кидая ее на заднее сиденье. На его коже блестели новые тату — три воробья с именами Хейден, Клем и Грейси. Три символа надежды.

Кай повел пикап по грунтовке, пересекавшей участок, положив руку мне на бедро. Мы не говорили. Просто наслаждались уютной тишиной. Через несколько минут он взглянул на меня:

— Закрой глаза.

Я улыбнулась и прикрыла их ладонью.

Машина замедлилась, мотор заглох, и дверь с моей стороны открылась.

— Не подглядывай.

— Я и не думаю.

Кай тихо рассмеялся и повел меня по неровной земле.

— Когда я впервые смотрел эту землю, узнал, что ручей, который течет за школами, проходит и здесь.

У меня сжалось в груди от воспоминаний, связанных с тем ручьем — он подарил нам столько важных моментов.

— Но ему чего-то не хватало, — сказал Кай, вставая позади меня и убирая мою руку с глаз.

Я открыла глаза и ахнула.

— Деревья… кизил.

Ручей извивался по земле, его берега были усыпаны полевыми цветами. А между ними — бесчисленные кизилы, белые цветы в полном цвету.

— Я видела это во сне, — выдохнула я.

Кай повернулся, чтобы видеть мое лицо:

— Что?

— Этот самый уголок. Мне снилось, когда ты лежал в больнице, прямо перед тем, как очнулся. Но я ведь никогда его не видела. Его тогда даже не было.

Кай обрамил мое лицо ладонями.

— Мы создали его вместе. Это наше пристанище. — Он поцеловал меня — долго, мягко. Потом вынул что-то из кармана. — В нашем пристанище есть и свет, и тьма, потому что одно без другого невозможно. И я хотел, чтобы у моего воробышка был свой свет.

Я замерла, когда он надел кольцо на мой правый безымянный палец — точная копия обручального, только с прозрачным камнем и ободком из крошечных воробьев.

Я взглянула на него:

— Кайлер…

— Я люблю тебя, Воробышек. Спасибо, что всегда остаешься моим светом во тьме.

Я обвила его руками:

— Спасибо, что всегда даришь мне всё.

ЭПИЛОГ

Фэллон

ОДИН ГОД СПУСТЯ

Солнце заливало ранчо Колсонов, отражаясь на россыпи цветов, над которой Роудс и Тея трудились весь вчерашний день. Композиция получилась идеальной — яркой, как радуга, и совершенно подходящей получательнице.

Одна мысль о подарке заставила меня искать взглядом невесту. Лолли в этот день превзошла саму себя: в волосах — розовые и фиолетовые пряди, на ней — блестящее радужное платье, расшитое конопляными листьями и крошечными грибочками. Немного безумно, безусловно вызывающе и совершенно в ее духе.

Уолтер держал ее в объятиях, покачиваясь под музыку и глядя на нее, будто она — чудо, единственное в своем роде. Даже волосы себе окрасил прядями в тон и надел бабочку с радужными пайетками.

— Боже, они идеальны, правда? — сказала Роудс, подойдя ко мне. Одной рукой она держала стакан лимонада, другой — поглаживала округлившийся живот.

Я посмотрела на подругу, мою сестру по духу. На ней было красное — первый цвет радуги, а остальные подружки невесты, из семейства Колсон, шли по спектру дальше. Я — последняя, в фиолетовом.

— Не верится, что она и вправду решилась. Я была уверена, что сбежит накануне.

Роудс рассмеялась, проводя ладонью по животу:

— После всего, что мы сделали для этой свадьбы? Она бы не посмела.

— Ты про девичник в Вегасе, который устроил Линк? — уточнила я, едва удерживая улыбку.

— Думаю, я на всю жизнь травмирована зрелищем, как Лолли танцевала с парнями из Thunder Down Under.

Я захохотала:

— А когда она плясала на барной стойке и пила шоты с двумя шоу-гёрлз?

Роудс покачала головой, и рыжеватые отблески ее волос вспыхнули на солнце:

— Нет, лучше всего, что она настояла, чтобы их с Уолтером венчали священник, пастор, раввин, гуру и шаман. Сказала, что хочет получить благословение всех вер.

— Думаю, они все получили травму, когда она в своих клятвах пообещала устраивать мужу стриптиз по пятницам, — заметила я, глядя на растерянных служителей вер, сидящих за отдельным столом.

Роудс рассмеялась:

— Это был мой любимый момент. Хотя Шепа, кажется, едва не вывернуло наизнанку.

Мой взгляд нашел брата — он стоял у края танцпола, обняв Тею, и наблюдал за молодожёнами. Потом наклонился, что-то шепнул ей, и она улыбнулась, уронив голову ему на плечо. В его руке спал их малыш.

— Думаю, Трейс превзошел его по реакции, — сказала я, когда заметила его — он плясал с Элли и Кили, закручиваясь с ними в нелепый, но счастливый хоровод.

— Элли расслабила его, но не настолько, чтобы он спокойно воспринял новость, что Лолли устанавливает у себя дома шест для танцев, — фыркнула Роудс.

На этот раз я рассмеялась в полный голос:

— А как Энсон отреагировал, когда она попросила его этот шест поставить?

Улыбка Роудс стала еще