В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

– Тебе не выиграть сегодня, – шепчу я, скорее самой себе, чем ему. И снова поворачиваю голову в зеркало заднего вида.

Но следующее мгновение все меняется… в одно мгновение…

В зеркале заднего вида я вижу сначала яркую вспышку, ослепляющую даже сквозь зеркало. Секундой позже – грохот, такой силы, что, кажется, вибрирует все вокруг, даже воздух. Я инстинктивно вжимаюсь в сиденье и бью по тормозам, и Porsche, повинуясь моей воле, останавливается как вкопанный посреди дороги.

А потом… потом тишина. Звенящая, давящая, невыносимая. Открываю глаза и вижу в зеркале заднего вида лишь бушующее пламя, черный дым, поднимающийся к небу, и разлетающиеся во все стороны обломки. Там, где секунду назад был его Maserati, его… Сальваторе… сейчас только адское пекло.

Взрыв.

У меня перехватывает дыхание, мир вокруг расплывается, все чувства обостряются до предела. Запах гари, привкус, непонятно откуда взявшейся, крови во рту, холодный липкий пот на коже. В голове гулко бьется только одно слово.

Взрыв… Взрыв… Взрыв…

Дрожащими руками я отстегиваю ремень безопасности и вываливаюсь из машины, не чувствуя под собой земли. Земля уходит из-под ног, когда до меня доходит осознание того, что произошло.

Сальваторе…

Я должна… я должна что-то сделать! Но я стою, как парализованная, посреди дороги, слушая вой сирен, приближающихся вдали, и глядя на бушующее пламя, поглотившее его. Поглотившее нас.

Романо не прощают и нападают тогда, когда этого совершенно не ждут.

Глава 57. АНГЕЛ

Я сижу прямо на асфальте, обхватив голову руками, словно пытаясь защититься от обрушившегося на меня кошмара. Этого просто не может быть… Не может быть, чтобы он… чтобы его… Сальваторе так крепко притянул меня к себе, что теперь, без этой невидимой удавки на шее, я, кажется, разучилась дышать.

Сгоревшую машину тушат пожарные, заливая пеной обугленные останки металла. Вокруг – скопление полицейских машин, мигалки отбрасывают зловещие блики на лица зевак. Безучастные, любопытные лица, снимающие все на мобильные телефоны… Как люди могут быть такими равнодушными?

Место взрыва обвязывают желтой лентой, словно определяя границу между жизнью и смертью. Всех этих зевак с мобильниками гонят назад, подальше от места трагедии. Но из всей этой толпы выбивается один мужчина. Его взгляд цепляется за мой, и я чувствую, как что-то внутри меня переворачивается. Он уверенным шагом пробирается сквозь оцепление, направляясь прямо ко мне. Готова взвыть от боли, когда вижу его зеленые глаза. Того же ядовитого оттенка, что и у Сальваторе… Только в этих глазах нет и следа той игривости и тепла, что были в его. В них – лишь сталь и лед. Он молча поднимает меня на ноги, дернув за локоть так резко, что я чуть не падаю. И мне в нос бьет запах мятного табака. Мужчина оттаскивает меня подальше от всего этого дерьма, за угол улицы, а я все это время бессвязно бормочу лишь одну фразу:

– Как же так… как же так…

Он резко хватает меня за шею и силой заталкивает в машину на заднее сиденье. От неожиданности я ударяюсь головой о подголовник. Не успеваю опомниться, как чувствую резкую боль на щеке. Пощечина обжигает кожу, вырывая из ступора.

– Успокойся, слышишь! – шипит он мне в лицо. – Тебе нужно уезжать! Немедленно!

– А он? Как же он? – слезы градом катятся по щекам, голос срывается на крик.

– Его больше нет, – жестко отрезает он, не отводя от меня взгляда.

– Нет! – выкрикиваю я, закрыв уши руками. – Нет..

– Запомни, черт возьми! Сальваторе больше нет… И чем быстрее ты это примешь, тем лучше для тебя. А теперь заткнись и слушай меня! – Он хватает меня за плечи, встряхивая. Его пальцы болезненно впиваются в мою кожу. – Я отвезу тебя в аэропорт. Сейчас же. И ты забудешь все, что произошло с тобой. Ты меня поняла? Вычеркнешь его из своей жизни, словно его никогда и не было. Я тебе помогу, если понадобится. Финансово. Я оплачу тебе психологические тренинги или как это называет, ну ты поняла меня! – Он ослабляет хватку, его голос немного смягчается, но в глазах по-прежнему – сталь. – Вот! Мой номер, позвонишь мне, если тебе нужно будет что-то. – Мужчина вкладывает во внутренний карман пиджака маленькую белую бумажку. – Чем быстрее ты все забудешь, тем быстрее сможешь двигаться дальше, и тем лучше будет для тебя. Правда. Это единственный выход. Ясно?

Я слышу его слова, но они не проникают внутрь. Словно он говорит на каком-то иностранном языке, а я забыла перевод. Сознание возвращается только сейчас, когда я уже пристегнута в кресле самолета, летящего домой. Домой… В Портленд. Одна…

Бизнес-класс. Роскошные кресла, шампанское в хрустале, приторные улыбки стюардесс. Все это, как издевка! Место рядом со мной пустует. Пусто… Мы должны были лететь вместе. Вдвоем. Но рядом со мной никого нет. Я машинально касаюсь соседнего кресла, надеясь уловить хоть искру его тепла. Но под пальцами лишь холодная кожа сиденья.

Несколько недель назад я бы ликовала, видя своими глазами как от Сальваторе Монтальто осталась лишь куча пепла. Но сейчас… Мне больно. Так больно, что я готова выть.

Все, что у меня осталось от него – огромный, пахнущий им пиджак, которые он накинул на мои плечи и шрамы. Много шрамов. Не только на моем теле, но и на сердце…

Портленд встречает меня пронизывающим дождём. Холодные капли бьют по лицу, а я, укутанная лишь в лёгкое белое платье, невольно дрожу от холода.

– Такси? Вам нужно такси? – слышу я мужской голос за спиной сквозь пелену дождя и гул аэропорта.

Я машинально киваю, не оборачиваясь, не желая видеть чужие лица. Все, чего я сейчас хочу – это спрятаться, исчезнуть. Сажусь в машину и таксист что-то спрашивает про мой багаж. Я не отвечаю и просто называю адрес своего дома.

Голос по радио сообщает о том, что сегодня тридцать первое июля и поздравляет жителей Портленда с первым выходным днем. А встреча с читателя проходила первого июля. Тридцать дней. Семьсот двадцать часов. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы влюбиться в настоящего Сальваторе Монтальто.

Машина резко тормозит прямо у подъезда моего дома.

– На месте, – сообщает водитель, широко улыбнувшись мне в зеркале заднего вида.

– Вы подождете меня, я принесу деньги через минуту? – Мой голос звучит хрипло и неуверенно. Надеюсь, он не заметил слез на моих щеках.

Он кивает мне и я быстро