В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

В таких щекотливых ситуациях, когда ставки высоки, решающее слово всегда остается за нейтральными кланами. Именно от их мнения зависит исход голосования.

Капо сидят за столами по обе стороны, а солдаты Романо толпятся вокруг, образуя живой барьер. Заметив меня, они тут же замолкают, и десятки глаз устремляются на меня.

Я выдергиваю свободный стул из-под стола и демонстративно сажусь на него посреди комнаты. Стоять перед этой швалью по имени Романо я не намерен. Я – Сальваторе Монтальто, и я не склоню голову ни перед кем. Их взгляды жгут мою кожу, но я не обращаю на них внимания. Закуриваю.

– Какого хрена вам от меня надо? – спрашиваю я, грубо обрывая натянутую тишину. Выпускаю серые клубы дыма вверх, чтобы еще больше подчеркнуть свое презрение к происходящему. Дым раздражает глаза, но мне плевать. Пусть видят, что я не намерен церемониться.

– И тебе "привет", Сальваторе! – выкрикивает Франческо, и отдаёт мне напыщенный салют ладонью.

Знаю, что он не кривит душой. Пару недель назад он получил от меня хорошенькую сумму денег за работу, выполненную его людьми, и на его месте я бы тоже так широко улыбался.

Деньги – лучший способ расположить к себе этих продажных тварей.

Я вооружен до зубов, и двадцать человек за моей спиной тоже. Каждый из них готов разорвать любого, кто посмеет косо на меня посмотреть. Одно некрасивое слово в мою сторону – и здесь начнется кровавая бойня. Они это знают так же хорошо, как и я.

Сила – единственный язык, который мы все так отлично понимаем.

– Ты наделал дел, Сальваторе, – начинает Пабло, встав на ноги. – Благодаря тебе север лишился лидера.

– Не мне предъявляйте. Альдо не я прикончил, – отрезаю я, довольно ухмыльнувшись. – Романо должно быть стыдно, что их лидера прикончила женщина.

Моя женщина…

Я слышу шипение за своей спиной. Пусть бесятся. Правда всегда неприятна!

– Розалина была убита прямо напротив сгоревшего дотла дома. Ты знаешь, как карает Коза Ностра за это? – выкрикивает Капелло, его и так неприятная морда еще сильнее уродуется злобой. – Это ты называешь миром?

Розалина Романо была основным потребителем его товара. Хорошенькие девочки всегда доставались ей по самой привлекательной цене, а потом с большой накруткой расходились по ее публичным домам, которыми она владела по всему миру. Этот старый извращенец Капелло просто потерял золотую жилу в лице Розалины.

Я бы не злился так на месте Капелло из-за смерти своего постоянного покупателя. В мире есть три вещи, на которые всегда будет спрос – секс, оружие и зелье. Поэтому наш бизнес практически не утопаем. Он найдет нового покупателя и очень быстро.

Мне плевать на его потери. Мне плевать на их правила. Мне плевать на все! Мне нужно было вернуть Ангелину и я это сделал! И неважно сколько крови пролилось! Я бы перегрыз глотки всем им, если бы это понадобилось!

– Так это тоже не я, – честно отвечаю я, пожимая плечами. – Розалина просто слишком много болтала, чуть мигрень не началась, вот мой человек и не выдержал. Бывает.

Слышу, как Микеле за моей спиной подавляет смешок.

– А Вальдоне? Разве не ты выпустил пулю ему в глотку? – не отступает Капелло.

– Я не думаю, что кто-то из собравшихся сильно переживает по этому поводу!

После моих слов по залу пронёсся тихий, едва уловимый смех. Мы – враги, но эту старую свинью никто здесь не любил. Он слишком много денег занял у каждого здесь!

– У нас дилемма, – продолжает Пабло своим ровным, бесстрастным голосом. – Мнения разделились. Многие считают, что юг и север должны объединиться под руководством Монтальто, но Романо против ходить под тобой. Они требуют переизбрание дона в семье Монтальто.

– Романо никто не спрашивает, они в лузерах! – выкрикивает Микеле и я тут же слышу, как люди Романо вокруг приводят свое оружие в боевую готовность. И я быстро тушу сигарету о подошву своей туфли.

– Заткнись, – еле слышно шиплю я ему, не подавая вида для остальных. Этот идиот сейчас все испортит.

– Другие же требуют наказать Монтальто за пролитую кровь, – продолжает Пабло. – Ты отдаешь часть своих оружейных потоков Романо. Романо возглавит Тоби, и он гарантирует полноценный, долгожданный мир.

– Обдираловка! – шипит мне на ухо Микеле. В этот раз он, конечно, прав.

– Что скажешь на это, Сальваторе? – спрашивает меня Франческо, его взгляд внимательно изучает мое лицо, пытаясь прочитать мои мысли.

Я ловлю на себе взгляд Тоби. Этот скользкий ублюдок самодовольно ухмыляется, уверенный в своей победе. Он пытался напугать меня, но Тоби будет последним, кого я буду бояться.

– Оба предложения дерьмовые, – выплевываю я, чувствуя, как закипает кровь. – Мне не нужны эти собаки под контролем! И я ничего не отдам, тем более Романо! Тоби – не гарант мира, Монтальто не доверяют этому скользкому типу!

Тоби неодобрительно качает головой на мои слова.

– Мы приняли твой ответ, – медленно произносит Пабло с каменным лицом. – Но есть еще кое-что. Твоя сестра… Луиза. Если она беременна от Альдо, то тогда все меняется.

– Она не беременна! – выкрикиваю я, вскакивая на ноги. – Она не носит в себе ублюдка Романо!

– Ты не можешь этого точно знать, – возражает Пабло. – Никто не может знать, даже Луиза, судя потому сколько времени прошло со дня свадьбы. И люди Романо подтвердили, что на простыне была кровь и ты дал слово, что девушка была невинна. Брак свершился!

Мать его! Это была кровь Альдо, но я не могу признаться в этом, иначе я опозорю Луизу.

– Поэтому наше решение такое… Романо будут ждать год, чтобы быть уверенными, что твоя сестра Луиза не забеременела от Альдо. Обе семьи должны взять год тишины.

Неодобрительный шепот пробегает по толпе. Все явно недовольны таким исходом. Год тишины! Слишком долго, слишком нервозно. Неопределенность – вот что пугает головорезов больше всего. Ничего хуже нет, чем сидеть сложа руки и ждать, когда враг нанесет удар. Они жаждут действий, крови, власти. И я их понимаю.

– Она точно не беременна от Альдо? – слышу я голос Микеле у себя за спиной.

Я молчу в ответ, ведь не знаю ответа.

Черт возьми! Теперь все будет зависеть от Луизы…

Я покидаю этот проклятый дом, чувствуя, как гнев клокочет внутри. Но не успеваю сделать и нескольких шагов, как чья-то рука хватает меня за локоть. Тоби. Его наглая улыбка вызывает у меня приступ тошноты.

Мои люди мгновенно реагируют. Дула пистолетов упираются прямо в лоб Тоби, готовые в любой момент спустить курок.

– Ты поступил неправильно, – цедит сквозь зубы Тоби, не обращая внимания