Реверс - Кейт Стюарт

его слова и поступки бьют ровно по этим местам. Меня злит, что он уже забрал у меня так много еще до того, как я по-настоящему это осознала, вплоть до этого самого момента. И я ненавижу то, что именно я сама отдала ему всё это.

Подъезжая к отелю с ощущением полного поражения, я решаю, что, возможно, так даже лучше. Истон оказал мне услугу, оттолкнув так жестоко. Иначе я, возможно, всю жизнь задавалась бы вопросом, что могло бы быть.

Где-то в глубине души мелькает мысль: а вдруг он сделал это намеренно. Оттолкнул меня, чтобы уберечь от еще большей боли. Потому что, несмотря на его отвратительное поведение за последние шесть часов, он именно такой человек — способный на жертву ради другого.

И ненавижу то, что никогда не узнаю, правда ли это.

Но одно я знаю точно.

Пора ехать домой.

Глава 35

Poison

Taylor Grey

Натали

Выйдя из душа, я оглядываю номер и решаю убить время, собирая вещи. Из-за позднего часа я пропустила все возможные рейсы домой и не смогла арендовать машину. Делать больше нечего, и я аккуратно складываю одежду, пока взгляд не цепляется за брошенную на столе шляпу.

Слезы подступают к глазам, но я не позволяю им пролиться, думая о той оголенной честности, с которой он говорил со мной всего несколько часов назад. О том, как я снова отказала ему. И нам.

Я сказала, что не передумаю. Он не верил, что я смогу или захочу стоять на своем.

И я ненавижу то, что смогла. И одновременно рада этому. Потому что к черту его за ту легкость, с которой он обошелся с моими чувствами лишь потому, что его собственные оказались задеты.

Застряв в отеле, но твердо решив выбраться отсюда как можно быстрее, я всё же делаю последнюю попытку и ищу круглосуточную компанию аренды машин. И именно тогда замечаю пропущенное сообщение от Истона с адресом ближайшего отеля.

ИК: Пентхаус.

Он, должно быть, отправил его, пока я была в душе. Я отмечаю время.

Сообщение пришло двадцать три минуты назад. Ответ «катись к черту» уже готов сорваться с кончиков пальцев, но они замирают над экраном, пока я продолжаю смотреть на текст. Желудок неприятно сжимается при мысли о том, что, возможно, это приглашение — всего лишь формальность. Может, он чувствует себя обязанным меня пригласить. Как бы то ни было, он может взять это жалкое подобие приглашения, больше похожее на приказ, и засунуть его в свою привилегированную задницу.

Я сказала, что поеду домой сама. И я это сделаю. Возможно, он решит, что я уже направляюсь в Остин, если я не отвечу. Ни одна часть меня не верит, что принять это «приглашение» — хорошая идея. Особенно с учетом того, насколько я зла на него. Чем дольше я остаюсь в его мире, тем более уязвимой становлюсь.

Нахер чувства.

Самоуважение важнее.

Раздраженная тем, что позволила ему выйти победителем и выставить меня злодейкой лишь потому, что я пыталась уберечь наших родителей — и нас самих — от боли и разбитых сердец, я откладываю телефон и продолжаю собираться. Я смотрю на телефон, как на тикающую бомбу. Мне нужно убираться отсюда. Даже если придется сменить отель на ночь, я больше не могу оставаться для него доступной.

Я не виновата в том, что поступаю правильно, и у него нет никакого права заставлять меня чувствовать обратное. Он думает только о себе, о своих желаниях, своих потребностях, даже если они пугающе совпадают с моими. Закончив сборы, я застегиваю сумку, и в этот момент телефон снова вибрирует от входящего сообщения.

ИК: Джоэл поднимается к тебе.

Я успеваю прочитать сообщение ровно в ту секунду, когда в дверь раздается стук.

— Сукин сын! — ору я, подпрыгивая от неожиданности, пока с другой стороны доносится смешок Джоэла и его явно довольный голос.

— Прости, милая, я тебя обидел?

— Скажи ему, что я уже уехала! — кричу я.

— Ну, учитывая, что он тебя услышал — вместе с половиной этажа, — вряд ли он мне поверит.

Стиснув зубы, я подкатываю чемодан к двери и распахиваю ее.

— Я уезжаю, — вру я. — Так что передай ему, что его сообщение я поняла предельно ясно.

Меня встречает раздражающе самодовольная ухмылка Джоэла, когда его взгляд опускается на сумку в моей руке.

— Ага. Вижу, она собрана.

Я прищуриваюсь. Похоже, сегодня он в команде Истона.

— Передам, — говорит Джоэл.

— Если ему есть что мне сказать, пусть скажет это сам.

Через секунду Джоэл протягивает мне телефон, и я едва успеваю скрыть, как вздрагиваю.

Ладно. Это обернулось против меня.

Джоэл ухмыляется, заметив мою реакцию, и я беру телефон, открывая рот, чтобы заговорить, но Истон опережает меня.

— Даже не думай заставлять меня идти за тобой, Красавица. Если я это сделаю, тебе не понравится. Как и твоему редактору.

— Ты сейчас серьезно?

— Ты сама начала.

— Это же полный…

— Пиздец? — подхватывает он. — Согласен. Но сегодня я играю по твоим правилам. И, клянусь Богом, сейчас я именно тот ублюдок, который не бросается словами. Скоро увидимся.

Он отключается.

Я стою с отвисшей челюстью и перевожу на Джоэла убийственный взгляд. У него, по крайней мере, хватает совести выглядеть виноватым, пока он тянется рукой к затылку.

— Черт… иногда он делает так, что вся злость достается именно гонцу.

— Он просто невыносимый… — начинаю я, загибая палец.

— Ежедневно, — подхватывает Джоэл.

— Самодовольный…

— Периодически, — соглашается он.

— Ненасытный…

— Только когда чего-то очень хочет, — добавляет он.

— Эгоистичный мудак! — заканчиваю я.

— Уф, — морщится он. — Прочувствовал. Значит, это твой шанс сказать ему об этом самой?

Телефон Джоэла начинает звонить у меня в руке, и я тянусь ответить, но он выхватывает его прежде, чем я успеваю что-либо сделать.

— Я буду ждать внизу.

Он разворачивается и быстрым шагом направляется к лифту. Я сверлю взглядом его удаляющуюся спину, и слово «предатель» уже вертится на языке. Но он не предатель. Он человек Истона, не мой, как бы сильно мне ни хотелось считать его своим.

Когда двери лифта раздвигаются, Джоэл оборачивается, видит, как я киплю от злости стоя в коридоре, и беззвучно говорит: «Прости».

Я резко качаю головой, ясно давая понять, что так просто это не оставлю.

— Если уж совсем точно, — бурчит он в телефон, — сейчас она как слон в посудной лавке, — добавляет он, явно описывая моё состояние, и неловко чешет