Призрак - Грир Риверс

— Мой... Мой отец? — кровь отливает от моего лица, и в моей головокружительной голове начинают вращаться шестеренки.

— Да, твой отец. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это. Только после того, как я приставил к нему одного из своих лучших парней, понял, каким вором и аферистом он был на самом деле. У них с моим отцом было соглашение. Если бы он шпионил за Бордо во Французском квартале, тогда мой отец оплачивал бы счета Гаса Дэя.

Мое сердце бешено колотится в груди, и я хочу сесть, но не могу поставить себя в более слабое положение, чем я уже есть. Рэнд, к счастью, кажется погруженным в свою историю, поскольку продолжает раскрывать секреты моего отца.

— Он был фантастическим стукачом и поднялся так высоко в наших рядах, что мой отец поделился с ним своими планами захватить власть. Но твой отец предал нас, рассказав об этом одной из Теней Бордо... А потом вы, ребята, внезапно снова переехали, и он сбежал. Неделю спустя мои родители умерли, и Лорану пришлось перенести сроки по их первоначальному плану.

— Сол с...сказал, что произошел трагический несчастный случай...

— Бах! Это круто, слышать от профессионального «самоубийцы». Жак Барон… ты действительно настолько глупа, чтобы думать, что он повесился? Нет, это сделал Сол. Жак был человеком из Шателайнов...

— Кто причинял боль женщинам... — выплевываю я в ответ, не в силах скрыть свою враждебность, и Рэнд сердито смотрит на меня.

— Мне похуй, что он делал с женщинами, он был моим заместителем и доверенным лицом, когда меня не было.

— Почему ты хочешь, чтобы такой человек работал на тебя?

— О, как будто тени Бордо — ангелы? Ты действительно думаешь, что спиртное — единственное, что они разливают на улицах? Хотя их легко поймать. Если бы я не запечатлел того, кто был на кладбище в прошлое воскресенье, я бы не смог преподать урок твоему глупому другу или открыть дверь на крышу, чтобы сегодня вечером открыть тебе этот великолепный вид. — Он поднимает старый телефон, которым пользовался, чтобы активировать дверь, и для убедительности трясет им. — Хотя Бордо никогда не найдут своего пропавшего человека. В отличие от Сола, я не оставляю тела на виду.

— Ты животное... — Я морщусь и делаю шаг назад. Он переводит взгляд вперед, и у меня на затылке выступают капельки пота.

От смеха, который издает Рэнд, у меня сводит живот.

— Ты знаешь, кто животное? Сол. Я видел запись того, что с ним сделал мой брат, и парень выл, как умирающий кот, когда горел.

Рвота подступает к моему горлу, и я с трудом проглатываю ее.

— После этого твой возлюбленный Сол задушил моего брата. Это было его первое «самоубийство», как сообщила полиция, которой заплатил Бордо. Тогда я был слишком молод и одинок, чтобы что-то делать, но я чертовски вырос, пока был в отъезде. Теперь я требую от Шателайнов правосудия — настоящего правосудия — для всех, кто остался безнаказанным. Больше никакой этой призрачной чуши. Бизнесмены, с которыми я заключил сделку в Нью-Йорке, сказали, что я мог бы получить все это, если бы просто обеспечил порт для их конкретной... торговли… можно сказать.

Мое дыхание учащается, усугубляя головокружение. Пока я пытаюсь заставить себя медленно вдыхать и выдыхать, Рэнд крадется ко мне, и я так же медленно отступаю, обшаривая взглядом крышу в поисках какого-нибудь плана побега.

— Бордо не сдвинулись с места, и именно тогда я понял, что одержимость Сола тобой сыграет мне на руку. Я думал о том, чтобы убить всю семью, но год назад Сол убил нашего лучшего наемного убийцу, и я не мог рискнуть разрушить свои планы.

— Т-твоего убийцу? Зачем он Солу? — я спрашиваю Рэнда.

— Потому что «Двойной выстрел» убил патриарха Бордо и похитил Сола десять лет назад. Это была последняя работа «Двойного Выстрела», но я вытащил его из отставки. И ты знаешь, почему я это сделал?

— Почему? — подозрение закрадывается в мой разум, и во рту пересыхает, пока ответ не вертится на кончике языка.

— Чтобы расследовать дело твоего отца. Как только он узнал, что это твой отец проболтался Тени о планах моего отца и из-за этого убили мою семью, я приказал «Двойному выстрелу» убрать его. — Он выплевывает каждое слово, и каждое ощущается как пощечина. — Твой отец слишком долго жил безнаказанным. А остальное ты знаешь. Тебе довелось познакомиться с «Двойным выстрелом» поближе и лично, не так ли?

Я ударяюсь спиной о статую Афины. До сих пор наши шаги неуклонно повторяли друг друга, и он улыбается, когда понимает, что загнал меня в угол. Но пока он разглагольствует, его слова переключают что-то в моем сознании.

— Насколько я мог судить из полицейских отчетов, он немного отвлекся, когда твой отец попытался спрятаться от него. «Двойной выстрел» питал слабость к несговорчивым девушкам. Хотя его дурачество, вероятно, стоило ему жизни.

О, ты, блядь, понятия не имеешь.

— Если бы он оставил тебя в покое, у Сола не было бы шанса подкрасться к нему. Он разрядил пистолет в грудь «Двойного выстрела». Затем, в истинно призрачной манере, он задушил его для пущей убедительности, точно так же, как сделал с моим братом десять лет назад. Стрельба — не его обычное дело. Единственная причина, по которой я вообще узнал об этом, была камера, снятая на боковой улице, которая засняла Сола на кладбище Лафайет № 1. Мои люди потом прочесали это кладбище и нашли его тело в недавно открытой могиле. Не было никаких следов того, что я заказал убийство, так что это выглядело как личная неприязнь между моим убийцей и твоим отцом. После этого мне пришлось снова спрятаться, чтобы сохранить свое прикрытие.

Пока я слушаю версию произошедшего от Рэнда, приходит осознание. У него кое-что перепуталось, но для меня все они начинают складываться воедино.

Гордость и благодарность за Сола, смешанные с чувством вины за то, что я не доверяла ему, наполняют мою грудь, отчего становится трудно дышать. Но я заставляю свое лицо сохранять испуганное выражение, пока он продолжает.

— И теперь, когда я отомстил твоему отцу, я нацелился на тебя. Гас Дэй разрушил мою семью, так что теперь я собираюсь разрушить его. Это действительно идеальное время. Я убью двух зайцев одним выстрелом, убрав собственную дочь Гаса Дэя и одержимость Сола. Давай посмотрим, действительно ли Призраку Французского квартала наплевать на тебя. А если он этого не сделает, я