Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова

Вот ведь и провела здесь всего-то несколько месяцев, а уже домом пахнет. Все родным стало. И мне бы радоваться, что еду в Петербург, что жить буду в красивом доме, общаться с учеными мужами, на приемах светских бывать… А я… тосковала.

Даже не попрощаться толком ни с кем... Хотя, может, оно и к лучшему — меньше слез.

Вздохнув тяжко, заперла избу. Спрятала ключ в условленном месте.

— Ну что же. Спасибо этому дому, пойдем к другому, — я неловко усмехнулась. Не удержавшись, поклонилась избе и отправилась к господскому дому.

Карета уже стояла у заднего крыльца. Кроме оной — никого. Кучер на козлах вот, да и только. Увидав меня, он снял свою шляпу и коротко кивнул мне. Евсея я уже знала.

— Доброго утречка… госпожа, — и подмигнул мне. Ага. Знает уже, видать, что к чему. Или просто следует указаниям.

Я вежливо улыбнулась в ответ. Евсей слез с козел и помог мне забраться внутрь, где уже сидели Анна Павловна и Фридрих Карлович.

— Доброе утро, Дарья, — сдержанно кивнула барыня. Она была одета по-дорожному: темно-синее платье без излишеств, маленькая шляпка с вуалью, перчатки. — Надеюсь, ты готова к путешествию?

— Да, сударыня, — я присела на самый край сиденья с ней рядом, стараясь занимать как можно меньше места.

Фридрих Карлович, сидевший напротив, слабо улыбнулся мне:

— Путь неблизкий, но я уверен, он будет приятным.

Я кивнула, не находя слов для ответа. Куда-то делась вся моя прежняя уверенность. Мысли вертелись только вокруг одного человека. И так маятно от этого было, что даже не хотелось ничему радоваться.

Анна Павловна, при свойственной ей прозорливости, словно прочла мои мысли.

— Александр передавал тебе наилучшие пожелания, — сказала она с едва заметной улыбкой. — Он бы и сам проводил тебя, но, к сожалению, срочные дела по имению...

Я опустила взгляд, вроде как покорно, но все в этой карете прекрасно понимали мои чувства. Сейчас для меня это стало очевидным. И по тому, как барыня внимательно следила за мной, и по тону ее, что едва ли не медом сочился от понимания собственной победы в этом мероприятии. И по тому, как Фридрих Карлович глядел в окно.

— Впрочем, так даже лучше, — продолжила Анна Павловна легким будничным тоном. — Не люблю долгих прощаний, они всегда так утомительны.

Кучер хлестнул лошадей, и карета тронулась. Я не удержалась и обернулась, чтобы бросить последний взгляд на дом, на флигеля, на парк... Все, что стало мне почти родным за эти месяцы.

Мы выехали за ворота усадьбы, и знакомые места скрылись за поворотом дороги.

— Вот и славно, — сказала Анна Павловна, откидываясь на спинку сиденья. — Теперь начинается наше маленькое... приключение. Признаться, я и сама уже засиделась в имении.

Фридрих Карлович прокашлялся, возвращая себе самообладание:

— Погода благоприятствует нам, хотя к вечеру, боюсь, может пойти дождь.

— Успеем добраться до постоялого двора, — отозвалась Анна Павловна. — Я все рассчитала. К ночи будем в “Золотом петухе”.

Я молчала, глядя в окно кареты на проносящиеся мимо поля и леса. Пять дней пути до Петербурга... Казалось, целая вечность.

— И да, Дарья, — вдруг позвала меня Анна Павловна, — уже с этого момента тебе следует привыкать к своей новой роли. Никто не должен заподозрить, что ты... — она оглядела меня чуть брезгливым взглядом, — другого происхождения.

— Я понимаю, сударыня, — тихо ответила я.

— И начинать надо прямо сейчас, — продолжила барыня. — Во-первых, зови меня тетушкой или Анной Павловной, но без "сударыни". Во-вторых, ты должна держаться с достоинством, как подобает барышне из хорошей семьи, пусть и обедневшей. В-третьих, мы должны обдумать твою фамилию и биографию, которую ты выучишь наизусть за время нашей дороги. И не забывай всего того, чему тебя обучала мадам Дюпре. И все вот эти твои словечки… — она не договорила, но поморщилась. Что явно давало понять — пора оставить деревенские замашки.

Я кивнула. Странное чувство — примерять на себя чужую маску. Хотя, вообще-то должно быть почти привычным для меня. Я ведь и так жила под чужой личиной, пусть бы и в другом виде то было, но все же. Да и неужели не сумею сыграть роль благородной? Мало что ли сериалов смотрела про Имперскую Россию? Да и русских классиков читала.

Я заставила себя приосаниться. Подняла голову. Руки сложила, как полагается. Словила при этом одобрительную улыбку Фридриха Карловича.

— Конечно, тетушка, не переживайте, — я поглядела на нее подобающим взором. Анна Павловна фыркнула на это.

— Ты играй, да не переигрывай. Господ-то почти не видала. Поэтому смотри на меня. На первых порах, так и быть, я тебе буду подсказывать.

Я придала своему лицу благодарное выражение и мягко качнула головой.

— Анна Павловна, вы же хотели дать ей фамилию по своей девичьей линии. Кажется Никитина? — вмешался в наш разговор Фридрих Карлович. — Достаточно при том распространенная. Как нельзя кстати. И она будет... э... созвучна с настоящим отчеством.

— Да, вы правы, Фридрих Карлович. Дарья Никитина, — протянула Анна Павловна, оглядывая меня, будто примеряясь, насколько та мне подойдет. — Да, была у меня такая дальняя родня. Правда там уже давно никого не осталось, но к петербургскому двору они представлены не были, да и вовсе в Петербурге не бывали. И звучит вполне прилично. Пожалуй, так и будет. Останется только в грамоте вписать верное.

— А какова будет моя история? — осмелилась спросить я.

— О, ничего сложного, — улыбнулась одними губами Анна Павловна. — Ты дочь моего покойного четвероюродного брата, Виктора Андреевича Никитина. Ваш род обеднел, имение пришлось продать за долги, но ты на тот момент уже была замужем. Жаль только, что супруг твой погиб в пожаре, на деле и ты сама, но кто теперь об этом вспомнит? После смерти родителей ты и вовсе осталась одна, и я, узнав о твоей участи, решила взять тебя под свою опеку. Вполне правдоподобная история, какие часто случаются в нашем кругу.

— А если кто-то захочет проверить? — спросила я, не в силах избавиться от чувства, что все это — хрупкая конструкция, которая может рухнуть в любой момент.

— Не беспокойся, — отмахнулась Анна Павловна. — Мало кто интересуется дальними родственниками. К тому же, я позаботилась о