Разрушитель проклятий - Эмма Райц

Макс закурил первым и поднес огонек зажигалки к сигарете сына. Тот глубоко затянулся, но из-за переживаний надрывно закашлялся. Глаза Андрея заслезились, а по вискам тупым молотком ударила головная боль.

– Я всегда думал, что уже выкупил проклятие «Феникса»…

– Какое проклятие? – Давыдов-старший завис с сигаретой в зубах.

– Вдов и вдовцов… Почему-то был уверен, что моей платой была Злата.

Макс недоуменно уставился на сына в попытках переварить безумную теорию.

– С чего ты взял, что в «Фениксе» существует проклятье?

– А что, нет? Джокер, Сокол, Волохов, Алиса…

– Не говори глупостей.

– Как-то слишком явно прослеживается тенденция… – Фенрир отщелкнул окурок в урну и повернулся к отцу: – Или это мое персональное проклятие. Я обречен на одиночество.

– Чушь!

– Хотел бы я быть уверен в этом, как ты… – Пнув носком ботинка комья липкого снега, Андрей опустил плечи и побрел обратно под тяжелым взглядом Макса, который прикурил вторую сигарету от окурка первой и, внутренне восставая против несправедливого сценария, задумчиво следил за редкими автомобилями, проносившимися мимо клиники.

Минут через десять он заметил серый «Гелендваген» и махнул рукой спешившим к центральному входу Лере и Денису.

– Что произошло? Как Лея? – Морок влетел по ступеням и тревожно уставился на друга.

– Преждевременные роды с осложнениями и кровотечением.

– Боже… Бедная девочка. – Лера поежилась, сжимая ладонью у подбородка воротник пальто. – Насколько все критично?

– Ее оперируют. Я с врачом не говорил, но Андрей почему-то думает, что все плохо, и уверен в существовании некоего проклятия «Феникса».

– Его в Каире солнечный удар шарахнул?! Какое на хрен проклятие? – Денис от негодования хрипло закашлялся.

– В его состоянии во что угодно поверишь. Пойдем, поговорим с ним. Заодно узнаем, что да как. – Лера первой вошла в приемный покой, перекинулась парой фраз с медсестрой и уверенно направилась к лифтам.

– Дэн, только не дави на него своими нравоучениями. Не сейчас, ладно? – Давыдов-старший поглядывал на вскипавшего от нервозности и злости Морока. – Вспомни себя…

– Я и не забывал, – буркнул Денис, но сморгнул подступившее бешенство и постарался смягчить взгляд.

– Есть новости?

Внезапно услышав голос Леры в метре от себя, Андрей вздрогнул и чуть не упал со стула, удивленно уставившись на нее в немом вопросе.

– Что? Твой отец позвонил нам, когда ехал сюда. Мы решили поддержать тебя.

– Не знаю, пока никто не выходил… – Сцепив дрожащие пальцы в замок, он опустил голову и нервно вздохнул.

– Ну? Поведаешь о таинственном проклятии «Феникса»? Что за новшество? Когда я покидала компанию, ничего подобного не было.

– Классно. Поэтому теперь решила постебаться надо мной.

– Андрей, я понимаю, что ты переживаешь за Лею, но это не повод нести бред, – Лера уселась рядом. – Роды – это всегда риск. Все, что угодно, может пойти не по плану.

– Да, например, неконтролируемая кровопотеря.

– Например, она, – Пики царственно кивнула. – Знаешь, сколько крови я потеряла, рожая Карину?

Фенрир медленно повернул голову в ее сторону и недоверчиво свел брови:

– У тебя тоже было кровотечение?

– Да. И преждевременные роды. Правда, не на пять недель раньше, а всего на две. Но суть дела не меняет. В меня влили больше литра донорской крови. Были проблемы с плацентой и маточными сокращениями. Карина далась мне огромным трудом и последствиями. Но такова женская природа. – Лера на несколько долгих секунд окунулась в притупившиеся за многие годы воспоминания.

– Я теряю всех, кого люблю, – прошептал Фенрир, пялясь в пустоту. – Мне кажется, я проклят, – он ждал очередной насмешливой реплики в свой адрес, но Пики лишь вздохнула, глядя на приближавшихся Макса и Дениса.

– Проклятия не властны над нами, пока мы не верим в них.

– А если я уже?

– Все мы когда-то поддавались… Отрицать подобное было бы верхом лицемерия.

– И как ты выбралась?

– Я просто устала. Но это слишком долгий и совершенно безрадостный путь. У тебя есть альтернатива получше.

– Какая же?

– Прямо сейчас послать проклятия ко всем чертям и спасти ту, с кем собрался пройти остаток своего пути.

Фенрир безрадостно усмехнулся, запрокинув голову:

– Я уже однажды собирался… И меня настигли те твои слова. О жизни наполовину и поисках знакомого лица в толпе людей.

– Хочешь сказать, это я тебя прокляла? – бровь Леры саркастично изогнулась. – Спасибо, конечно, но даже я в свою безграничную власть не верю так сильно.

– Если Лея умрет, я, наверное, тоже.

– Лея не умрет. Но даже если и так, ты не посмеешь. У тебя останется дочь, и ты морально не имеешь права уйти.

– У тебя тоже оставалась дочь…

– Я вовремя опомнилась.

– Я не смогу без нее. Она для меня все. Я ею дышу…

– Значит, тебе придется разжиться кислородным баллоном, Давыдов. Но я уверена, все обойдется.

Денис и Макс подошли к ним, но, глядя на серьезные лица, не стали задавать вопросов. Еще через четверть часа со стороны операционных вышел хирург, и Фенрир вскочил на ноги, пытаясь вычитать правду по выражению его лица.

– Андрей Максимович…

– Что с Леей?!

– И что с девочкой? – прошелестел голос Леры позади Давыдова-младшего.

Врач смотрел на них серьезно с долей озабоченности:

– Девочка в порядке. Ее мы сразу извлекли, но, естественно, из-за ранних родов оставляем под наблюдением.

Пики несмело улыбнулась, а подошедший Макс успокаивающе положил ладонь на плечо Андрея.

– Хорошо, – тот все так же впивался взглядом в лицо хирурга. – А Лея?

– С ней все непросто. Мы стабилизировали давление и остановили кровотечение. Но она крайне ослаблена, и…

– Она выжила?!

Врач удивленно моргнул:

– Разумеется.

Фенрир, ощутив резкий приступ беспощадного головокружения, уперся ладонью в стену и часто поверхностно задышал:

– Спасибо…

– Андрей Максимович, если вы боялись за жизнь супруги, то будьте спокойны. Мы ее никуда не отпустим раньше времени. Но она застрянет тут минимум на месяц. И функциональность ее матки под большим вопросом…

– Что это значит?

Лера шепнула из-за его плеча:

– Проблемы с новыми беременностями.

– Да, – кивнул врач. – Мы не готовы дать гарантию, что Лея Владиславовна сможет выносить еще одного ребенка.

– Думаю, это меньшая из наших проблем, – нервно усмехнулся Макс.

– Я могу к ней зайти? – Андрей выпрямился.

– Медсестра позовет вас, как только вашу супругу разместят в палате реанимации. А пока можете пройти в противоположное крыло и посмотреть на дочь. Поздравляю с отцовством, – хирург устало улыбнулся.

– Это где?

– Прямо по коридору и дальше по указателю «Отделение новорожденных».

Начисто забыв о правилах хорошего тона, Андрей сначала быстрым шагом, а потом и вовсе побежав, унесся прочь.

– Спасибо вам. Мы ужасно перенервничали, – Лера улыбнулась. – Особенно молодой папочка.

– Удивили. Молодые