Сделка на совесть - Инна Сирин

девушке плохо. Ён Хи многое пережила, но молчала, не хвасталась и не жаловалась. Одно это говорит в её пользу. И она сперва пыталась его остановить, надо отдать ей должное. Даже не хотела его в квартиру пускать, понимая, как соблазнительно выглядит. Ох уж это платье... Чтоб его. За эту ночь они просто выпустили пар, как она выразилась. Сняли то дикое напряжение, что уже давно возникло между ними, похожее на пружину, которую долго закручивали. Получилось ли его полностью снять?

— Нет, — ответил мужчина своему отражению в зеркале. — Ты всё ещё её хочешь. Но хорошего понемножку. А теперь за работу.

После обеда отец Тэгёна написал, что менеджера сегодня выпускают из больницы на амбулаторное лечение дома. Тэгён хочет остаться в своей квартире, уже научился ходить на костылях. Они с матерью будут приезжать, помогать ему. В ответ Хёншик написал, что сам его заберёт и привезёт домой. Отец был благодарен, им с матерью хотелось пробежаться по магазинам, накупить еды и вкусностей для сына, а ещё следовало заглянуть в аптеку.

Тэгён оказался искренне рад видеть своего подопечного, хотя хмурый взгляд и виноватый вид его слегка напряг. В машине Хёншик расспрашивал его о лечении и дальнейшей реабилитации. Уже в квартире, когда менеджер удобно устроился на мягком диване, актёр встал перед ним, полный решимости.

— Так. Что случилось? — вопросил менеджер. — Ты выглядишь как нашкодивший щенок, рассказывай уже.

Хёншик долго не мог подобрать слова, ожидал бурю эмоций и никак не решался. Но поговорить нужно. Он и так опоздал с этим.

— Хён.

С лица Тэгёна тут же сошла улыбка.

— Стоп. Это то, о чём я думаю?

— Хён, это случайно получилось.

— Ты что, переспал с ней?!

— Я хотел, чтобы ты узнал от меня. Это не было запланировано. Мы просто поддались эмоциям. Слишком много скиншипа пришлось демонстрировать в последнее время и…

— Мы? — перебил его Тэгён. — Разве дело в скиншипе?

Хёншик нервно сглотнул. Признаваться в чувствах даже самому себе он остерегался. А уж озвучить их вслух...

— Не я переспал, а мы переспали. Я думал, она будет холодна ко мне. Но нас обоих накрыло. И…

— Накрыло?! Ты же мне обещал! Я говорил тебе, что понимаю, как сложно ей будет устоять. Но она отлично справлялась. А ты меня убеждал, что она совсем не твоём вкусе! Ты намеренно её совратил?! — бесновался Тэгён, вскочив с дивана и проковыляв к нему. Он схватил Хёншика за ворот рубашки. — Скажи мне честно, это намеренно!?

— Нет. В тебе обида говорит. Она не твоя собственность, чтобы ты предъявлял мне претензии. И не моя, — ледяным тоном произнёс актер и уже мягче добавил: — Она хотела. Я хотел. Всё было обоюдно. Это правда были эмоции, притяжение из-за частого физического контакта.

Тэгён пожевал губу, отпустил его и плюхнулся на диван. Хёншик смотрел как старый друг уперся локтями в колени, сцепил пальцы, нахмурился. Расстроился конечно. Но он должен был признаться, не простил бы себе, если бы скрыл факт их связи.

— Мы поговорили. Она сказала, что не хочет, чтобы что-то менялось. Не планирует перестраивать свою жизнь.

— То есть?

— Мы переспали, но мы не в месте. Договорились, что продолжим дальше сотрудничать. Надо выяснить, кто и зачем распространяет слухи обо мне. После того скандала ничего не закончилось. Она тоже хочет узнать, потому что теперь и её коснулось.

— Это детали. Я ведь берёг её, даже не прикасался почти, а ты! Ты же знал как сильно она мне нравится! Я даже детям нашим имена придумал, понимаешь?

— Хён.

— Не хочу. Не рассказывай мне ничего больше.

— Послушай. Она всё ещё свободна. Я спросил, нравится ли ей кто-то и она сказала да. Возможно это ты. Я постараюсь сделать так, чтобы мы с ней больше не оставались наедине. Я и вчера так хотел. Пришёл просто, чтобы поговорить.

— Вчера?! Это произошло вчера?!

Хёншик закрыл глаза и укусил себя за губу, пояувствова солёный привкус крови на языке. Ну зачем проболтался?! Не обязательно же было такие говорить подробности. Ещё бы сболтнул про три раза. Дурак.

— Я спрашивал её, есть ли причины нам остановиться. Думал, может ты уже объяснился с ней. И с тобой планировал поговорить.

— О чём?! О том, что хочешь увести у меня девушку?

— О том, что между нами искрит и с этим надо что-то делать, — так же эмоционально ответил актёр. — Я ведь не железный. Она тоже не каменная, как мне казалось. В любом случае, всё кончено. Ён Хи ясно дала мне это понять. Мы просто выпустили пар. Но тебе стоит ей признаться. Поговори с ней о своих чувствах, дай ей понять, насколько всё серьёзно.

— Я не говорил, потому что ты велел мне дождаться конца вашего контракта! — произнёс Тэгён, постепенно повышая голос.

— Это моя ошибка. Ты должен ей сказать и обозначить свои намерения. Я отдалюсь, обе…

— Вот не надо! Не обещай! Ты не умеешь сдерживать обещания.

— Хён, это первый раз…

— И надеюсь единственный. И нет, я не могу признаться ей прямо сейчас. Вы же только вчера… Даже если она к тебе ничего не чувствует, её тело чувствует. Она меня точно отвергнет в таком настроении.

— Понимаю. Я смогу держать себя в руках. Напряжение уже отпустило. Она взрослая женщина. Независимая. Пусть сама решает. Только не тяни с объяснением. Она должна понимать, что ты чувствуешь и иметь представление, на что может рассчитывать.

— А если она выберет тебя?

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Проблемы? Она для тебя теперь проблема?!

— Хён, успокойся! Ты же понял, о чём я. Проблемы у нас с тобой из-за неё.

Тэгён молчал.

— Если ты решишь, что тебе некомфортно со мной работать в будущем…

— Заткнись. Я зол сейчас, это правда. Но я не буду ничего менять. Я работаю только с тобой и никакая женщина на это не повлияет. Да, она мне нравится и я буду за ней ухаживать. Теперь уже открыто. А ты не лезь. И не оставайся с ней наедине.

— По рукам. Но наш контракт в силе, мы еще будем появляться вместе, проявлять привязанность. Ты не должен мне после каждого раза предъявы кидать.

— Не буду.

— Знаешь, это моя ошибка. Я изначально не должен был тебе ничего обещать. И мы с тобой не имели права её делить.

Тэгён поднял на него тяжёлый взгляд, вздохнул.

— Ты прав. Она самостоятельная женщина, и мы не в средневековье.

Ну вот и поговорили. Хоть легче не стало, он сделал то, что должен. Было