Loveлас - Яна Ланская

Пишу Ане и спрашиваю, что она думает об этой девушке. Зря она сказала, что влюбилась. Как в него вообще влюбиться можно? Это же выглядит как месть оставленной любовницы. Это не очень хорошо. Аня отвечает, что предупреждала, что такое возможно.

Рассказ про Игоря заканчивается, и девушка рассказывает, как она практически попала в сексуальное рабство. Перематываю, у следующей девушки точно такой же рассказ. Ещё один город, где есть завод у Игоря. После благотворительного мероприятия ей позвонил скаут, и по такой же схеме её доставили в Москву. И опять влюблённость, и опять нежный, щедрый и добрый Игорь.

Все как одна говорят, что занимались с ним самым обычным классическим сексом, и никаких извращений не было. Ещё и называют его лучшим клиентом за свою карьеру. Аня пишет, что это пиздец и будто бы купленные интервью. Просто мужчина мечты, по их словам. Единственное, они несовершеннолетние. Все остальные девушки были до мамы, и я не думаю, что она от этого сильно страдать будет.

— Сладкая, я готов! — Отвлекает меня Даня, и я ставлю на паузу видео.

— Ого! А ты чего такой красивый? — Даня уложил волосы как-то по-новому, зачесал их наискосок, и теперь похож на принца из мультиков. Вместо джинс на нём шерстяные брюки необычного кроя и модный укороченный пиджак.

— Мы идём в ресторан из гида Мишлен, Вейде. Тебе вообще-то тоже надо одеться соответствующе, а ты тут залипаешь.

— Я расследование смотрю, Аня прислала.

— И что там?

— Все девочки как одна в него влюблены и с придыханием рассказывают о встречах. Я думала, они будут говорить, как с ним было ужасно, а судя по их рассказам, это их лучшее приключение в жизни.

— Это не важно. Общественность это не интересует. Есть факт связи с несовершеннолетними. Есть факт покупки девственности. Есть факт классовой пропасти, в которой олигарх пользуется своим положением и покупает секс. Плюс девочки потом остаются в индустрии. Это разъёб, не переживай. Его по голове за это не погладят.

— Блииин, Дань! — До меня доходит, что и маме достанется теперь. — А если маме придётся оставить свой пост из-за этого? Ей же придётся его публично осудить?

— А ты не этого хотела?

— Я хотела его остановить и раскрыть маме глаза. Никак не должности её лишать.

— Одевайся. От нас уже ничего не зависит. Мы это сделали в память о Саше Беловой. Окей?

— Да, — киваю и иду переодеваться с тяжёлым сердцем.

Мне уже заочно жалко Всеволода. И Машу с Олегом, если честно, тоже. И даже Есю со Стешей. Они теперь будут детьми олигарха-извращенца. Как Игорь отмываться будет?

Рассеянно перебираю вещи в чемодане, и Даня не выдерживает и сам говорит, что мне надеть, видя, что мои мысли заняты другим.

Люблю Даню за то, что даёт мне чувство защищённости, а самое главное, возможность быть собой. Я часто загоняюсь, но он явно транслирует, что с ним можно быть любой, и это очень подкупает. Мне не нужно подстраиваться, не надо что-то выдумывать, сглаживать, он позволяет мне быть собой в любых проявлениях.

— Бля, Вейде, какая ты красивая! Я уже никуда не хочу идти, — смотрит на меня с восторгом. — Пофиг, давай нарубимся твоих пирогов с салом и останемся в номере.

— Шпеком, Даня, не салом. Нет, пойдём, мне не терпится погулять по Риге.

Я переживала, что родной город покажется мне незнакомым, что я многие моменты забыла, но стоит мне выйти на улицу, как я оказываюсь абсолютно в своей стихии. Я помню каждый переулок, каждое дерево и даже каждый фонарь. Хочется подбежать и погладить каждый дом, как же я скучала! Я люблю Москву, она восхищает меня своим масштабом, архитектурой, удобством, но маленькая и уютная Рига — дом. И ничто это не изменит. Даже запахи сохранились те же. Каждая кофейня, булочная и ресторан неповторимо пахнут, возвращая меня в мою прежнюю жизнь.

Думала, еду навестить папу, а у самой перед глазами стоит мама. Вот её любимый салон красоты, а сюда она водила меня есть мороженое. Здесь мы любили гулять. Я вспоминаю счастливые моменты из детства, пока всё не испортилось, и я будто бы начинаю вспоминать, какая она была раньше. Скучаю по моей маме из детства, очень.

Радует, что Даня прекратил глумиться над Латвией и разделяет мой восторг.

Мы приходим в роскошный ресторан, когда я уезжала, здесь таких мест не было. Или я просто подобные не посещала. Нам подают дегустационный сет, и несмотря на потрясающую подачу и новое прочтение национальной латышской кухни, настоящее удовольствие у меня вызывает Даня. Боже, как он вкусно ест, как наслаждается и как живо всем интересуется. Кажется, без него этот сет потерял бы пятьдесят процентов вкуса.

— М-м-м-м! — Стонет Даня, облизывая вилку. — У меня гастрономический оргазм от этого соуса! Тебе нравится, ангел?

— Нравится. Но больше нравится наблюдать за тобой! Надо нам в Москве чаще из дома выходить.

— Когда у меня такая сладкая девочка под боком, мне никуда ходить не хочется, — кажется, совершенно искренне говорит Даня. — Так что Яндекс Еда — наше всё.

После ужина долго гуляем по старой Риге, много фотографируемся, снимаем видео, идём пройтись по моей любимой улице Элизабетес и возвращаемся в отель по набережной. Я даже рада, что сегодня мы не поехали в Юрмалу и я вдоволь нагулялась по Риге.

— Спасибо тебе ещё раз, Дань! Я до сих пор поверить не могу. Ощущение, что я сейчас закрою глаза и мы очутимся не на Вантовом мосту, а на Москворецком.

— Вейде, от спасибо бурно не кончишь!

— Господи, Дань! Ну сколько можно? — Поражаюсь его способности опошлить даже самый романтичный момент.

— Всё, молчу. Ну давай хотя бы двадцатку в автоматах прокрутим. Эти вывески так и манят меня.

— Дань… Ну я же просила!

— Ну чего ты душнишь, Вейде? — Капризно канючит Даня.

— Дань, у меня папа все деньги спускал в этих казино на автоматы и выпивку, — решаюсь открыто ему сказать. — Меня от одних названий подташнивать начинает. Давай, пожалуйста, больше не поднимать эту тему.

— Больше не буду, душа моя! — Даня притягивает меня к себе и крепко обнимает, защищая от ветра, дующего с Даугавы. — Прости! Я не знал!

— Дань, — поднимаю на него глаза, — только, пожалуйста, не показывай завтра папе своего пренебрежения и не высказывай неуважения.

— Ангел мой, мы все небезгрешны. Прекрати. Я сожалею, что тебе пришлось пережить это, но моралфага из себя строить не собираюсь.