Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

Около семи дюймов в высоту и практически неразличимая без омывающей ее крови. Мера предосторожности? Или что-то, что должно было заставить любого, кто вошел в эту часть зернохранилища, споткнуться, выронить то, что они несли? Ловушка, препятствие, метка. Каким бы ни было назначение ступени, ее присутствие указывало лишь на одно. На секрет.

Она постучала по плитке, надавливая на нее то так, то эдак, прежде чем оставить попытки и зашагать дальше по коридору. Мертвецы лежали здесь рядами, застыв в бегстве.

В ужасе.

В мысленном взоре она вновь увидела их разинутые рты и выпученные, плачущие кровью глаза.

— Словно они умерли от страха, — прошептала она вслух, и что-то тихонько захихикало на задворках ее сознания. Смех? Ее дрожащие пальцы затрепетали еще быстрее.

Они бежали по этому коридору. Она проследила путь до самого конца, где он упирался в ничем не примечательный тупик. Четыре выложенные плиткой ступеньки вели наверх, в подсобное помещение, доверху заваленное мешками с различными злаками. Она уставилась на них. Этого не может быть. Помещение было слишком маленьким, чтобы вместить всех тех членов гильдии, а это значило…

Потайная комната. И раз ее здесь не было, и она не являлась ответвлением коридора, оставался лишь один вариант… внизу. Она осмотрела те четыре ступеньки, ведущие в комнату, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть плитку. Ручка на самой нижней ступени выдала секрет. Она дернула за нее — и все четыре ступени подались вверх, открывая проход в полу. Замазанная кровью лестница уходила в самую глубь зернохранилища, а кромка каждой ступени была измазана, словно зубы зазубренного клинка. Внизу, в самом низу, она различила руку, тянувшуюся за помощью, которой так никто и не пришел.

Она уставилась на этот разинутый зев. Вот это и было подлинным местом преступления.

— И они это заслужили, — прозвучал в ее голове голос с легким оттенком смеха. — Вы все этого заслуживаете.

Сарай замерла, с ужасом осознавая, что жадно и судорожно хватает ртом воздух. Когда ее дыхание стало таким тяжелым?

Что-то заскрипело в недрах лестницы. Она вгляделась в темноту проема и замерла, когда рука внизу шевельнулась. Она царапнула по полу на дюйм вперед, потом еще на один. Из-под лестницы показалась свалявшаяся в ком голова. Половина головы, а затем и вся целиком. Ее дыхание участилось. Стало хриплым. Шея медленно, плавно выгнулась вверх, и мертвец уставился на нее — наполовину сгнившей головой. Нос и зубы скалились в улыбке. Ужас превратил ее в дрожащий инструмент, сдавив горло тисками.

Чья-то рука заслонила ей глаза, другая рывком дернула ее наверх — когда это она успела спуститься до середины лестницы? — и вытащила обратно в коридор. Запах цитрусовых ударил в нос, и она тяжело осела. Кадра.

Он прижал ее спиной к своей груди.

— Дыши, — прошептал он ей на ухо. — Вот так, Сарай. Выпусти это. Я держу тебя. — Он заставил ее сделать еще несколько судорожных вдохов, прежде чем убрать руку с ее глаз. — Здесь никого нет, кроме нас. Помни об этом, когда заглядываешь вниз.

Сердце подскочило к самому горлу, и она осмелилась моргнуть. Зрение прояснилось, и перед ней снова предстала лишь окровавленная лестница. На самом дне ничего не было.

— Я видела… — Она отступила назад, внезапно прочувствовав холод до самых костей. — Этот бог начинает меня по-настоящему раздражать.

Уняв дрожь в коленках, она решительно шагнула вниз, прежде чем успела передумать. Пульс стучал в висках на каждом шагу.

Смерть уже давно пришла сюда и покинула это место. Миазмы гниения тяжелым, зловонным грузом висели в воздухе. Искра с пальцев свободной руки Кадры зажгла настенные факелы. Сарай вздрогнула.

Небольшое озеро запекшейся крови покрывало каменный пол, затекая в трещины между диванами, одинокими мешками с «белым сном» и ящиками ибеза.

— Это никакой не подвал, — прошептала она.

— Притон ибеза. — Кадра с легким любопытством вытащил амфору из открытого ящика. — И когда только Гильдия Зерновиков находила на это время?

Ур Динье запретил эту опасную, мощную смесь фруктов, специй и пшеницы много лет назад из-за ее почти галлюциногенного эффекта. Похоже, Гильдия тайком занималась ее распространением. И употреблением.

Мертвецы застыли прямо на диванах, с разбитыми бутылками у ног и ртами, распахнутыми в тех же криках, которые их земляки издавали на пути в загробный мир. Гниль сочилась из их разлагающихся тел, капая черными каплями на пол. Сарай усилием воли подавила рвущийся наружу озноб.

— Всё началось здесь. — Пронзительный взгляд Кадры без всякого интереса скользнул по трупам.

Страх длинными пальцами провел по затылку. — Они пили ящик за ящиком. Некоторые втирали «белый сон». А потом у кого-то начался брей. Сначала они списывали всё на обычное опьянение.

— Пока их не охватил страх.

— А потом они бросились бежать — словно решили, что породившее безумие передается по воздуху.

— В их глазах так оно и было. Чем больше их товарищей поддавалось этому, тем сильнее они верили, что это какая-то болезнь или отравленное питье. — Кадра направился к мертвецу в углу комнаты, разглядывая валявшуюся рядом бутылку ибеза.

— Но это совсем не похоже на то, что случилось у «Эквитаса». — Сарай скрежетала сапогами по толстому слою запекшейся крови. — Все те обезумевшие люди не пили ни ибез, ни «белый сон».

— Хм. — Он прислонился к ящику, изучая открывшуюся картину. Неуловимое движение промелькнуло в линии его плеч.

Она проследила за его цепким взглядом до тела, застывшего наполовину в кресле. — Что ты видишь?

— Пожирание. — Его лицо помрачнело. — Этому богу нравится бойня.

Любители ибеза, потребители «белого сна», зеваки на том рынке, толпа у «Эквитаса» — что было общего между всеми этими людьми, раз бог решил забрать именно их?

К тому моменту, как они вернулись в дом Мехерр, она была вымотана до предела. Всего один взгляд на напряженную челюсть Кадры подсказал ей, что на ногах его держит лишь чистая жажда крови.

Она набрала ванну и с неожиданным удивлением подумала о том, насколько местная плитка похожа на ту, что была в Зале Реликвий Клана Кадра. Когда-то она ползала по ней, признавая собственную ничтожность. Она заново собирала себя по кусочкам среди обломков, потому что у нее просто не было выбора. Но найденные обломки не слишком-то подходили друг к другу: у них не хватало углов и было слишком много зубов. Впрочем, она все равно вбила их обратно.

— Сарай?

Она осознала, что уже несколько минут стоит в дверях ванной комнаты, тупо уставившись на плитку.

— Ох. — Она отступила