Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки - Мелина Боярова

Незаметно наступил день рождения Верлианы, то есть теперь уже мой. Я окончательно слилась с новой личностью, приняла свое тело и имя. Я чувствовала себя Верлианой Зейрис, которой судьба предоставила шанс на новую жизнь. Поэтому приближающуюся дату решила отметить с размахом и устроить праздник для всех друзей. Список приглашенных оказался внушительным. Это мой поверенный господин Монтьер с супругой, наши соседи, которых стало на одного Тарвека больше совсем недавно, магистр Элиас и господин Кайдус. И даже господин Эшкар из лавки магических диковин, чье брюзжание и скупость происходили от опасения встретить старость в одиночестве. Конечно же, присутствовали мои верные помощники, количество которых увеличилось до десяти человек, а также капитан Ренар и сержант Грант. Графу Эстариану я лично передала приглашение и попросила, чтобы непременное привез Тариссу, с которой у нас сложились самые теплые отношения.

Накануне торжества я забрала у портного праздничное платье — легкое, струящееся, пошитое из нежного шелка цвета осеннего заката. Оно выглядело аристократически элегантно и дорого, но при этом не вычурно. Я полдня провела перед зеркалом, пока наводила красоту. С прической помогла Амелия, одна из моих постоянных клиенток, магия которой как раз в этом и заключалась. Волосы в ее руках делались послушными и ложились так, как она задумала. Амелия вплела в прядки жемчужные бусины и украсила прическу живыми цветами. Так что, глядя на себя в зеркало, я видела утонченную молодую женщину с выразительными зелеными глазами, в которых плескались озорные искорки счастья.

Столы в «Сытом кабанчике» ломились от угощения, а в холодильном погребе ожидал своего часа двухъярусный торт. Запахи витали умопомрачительные, смешиваясь с ароматами свежей выпечки и пряностей. Повсюду горели свечи, а с потолочных балок свисали гирлянды из цветов и свежих пахучих трав. Грошик важно прохаживался между сдвинутыми вместе столами, похрюкивая и лучась от внимания и довольства.

Гости начали собираться задолго до назначенного часа. Нарядные, веселые, они ожидали чего-то особенного от этого вечера, и не прогадали. Для развлечения и создания особой атмосферы я пригласила музыкантов. Важные помощники ловко сновали по залу, подавая горячие блюда, а после и сами присоединились к нашей дружной компании. За столом слышался смех и шумный гомон веселых голосов. Но я ждала особенного гостя, и он пришел.

Высокий, статный, Лион появился на пороге в темном камзоле, украшенном тонкой серебряной вышивкой. Его темные волосы были тщательно уложены, а серые глаза сияли необычны глубоким светом. В руках он держал огромный букет белоснежных роз с крупными соцветиями, источающими благородный аромат. За спиной графа я разглядела Тариссу, которая вся светилась от гордости за своего мальчика.

Когда Лион вошел, все разговоры стихли. У меня при одном взгляде на этого мужчину, тело окатило теплой волной, сердце забилось сильнее, а кожа покрылась мурашками. Лион сразу направился ко мне, не скрывая восхищения в глазах. Остановившись в шаге от меня, граф передал букет Тариссе, а сам медленно опустился передо мной на одно колено. В руках у него появилась небольшая шкатулка из черного дерева, которую он бережно открыл. Внутри, на подушечке из синего бархата, сияло кольцо. Тонкое серебряное обрамление и россыпь бриллиантов, которые окружали центральный крупный изумруд.

— Верлиана Зейрис, — его низкий уверенный голос разнесся по таверне, достигая каждого уголочка, — с того дня, как ты ворвалась в мою жизнь, она кардинально изменилась. Ты принесла свет туда, где была лишь тьма. Ты научила меня чувствовать и снова верить людям. Я не представляю своей жизни без тебя, твоего смеха и невероятной доброты. Ты — мое солнце и вдохновение, моя судьба. Будешь ли ты моей женой, моей графиней, единственной и любимой женщиной?

В таверне повисла густая наряженная тишина. Я смотрела на сосредоточенной лицо Лиона, на мерцающий изумруд в кольце, и слова застревали в горле от переполняющего счастья. Моя прошлая жизнь и разочарования остались позади и казались сейчас такими далекими и неважными. Сейчас же был только он, граф Лион Эстариан, и его искренние слова, касающиеся потаенных уголков