Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

   Агравейн как-то затяжно потянулся, хрустнув позвонками и непривычно тяжело вздохнул. Положил на грудь руку.

   - Да ничего, спал сегодня отвратительно. Просыпался постоянно. Или впрямь старость не за горами – все тело болит, – он демонстративно положил левую руку на правое плечо и, чуть наклонив голову, размял его.

   - Когда твой отец был в том возрасте, в каком ты сейчас, ты без конца трындел ему, чтобы он снова женился. А теперь, значит, старость? – снова посмеялся Лот.

   Агравейн засмеялся тоже и развел руками:

   - А он отказывался. Наверное, чувствовал себя стариком, как я сейчас.

   - Вместе с тем, ему уже немного осталось до семидесяти, – протянул Лот. – Странно, да?

   Агравейн усмехнулся:

   - Скорее, чудовищно. Раньше я был горд тем, насколько похож на него, а сегодня, думаю, неужели и я буду таким же седым и немощным стариком с плохим зрением?

   - Ну, – немного возмутился Лот, выросший с Агравейном вместе при дворе короля Удгара, - владыка Удгар отнюдь не немощный, вполне здравомыслящий,и что до твоего зрения…

   Он посмотрел Агравейну прямо в глаза и снова замолчал.

   - Агравейн, – позвал осторожно. - Что у тебя с глазами?

   - Да ничего, – ответил король. - Я вполне прилично вижу, просто пошутил, - Агравейн удивился вопросу. Но Лот выглядел серьезным и уже качал головой:

   - Я не об этом. Твои глаза… Мы можем выйти на улицу? Может, это из-за шатра.

   - Да что не так-то? – Агравейн снова тяжело вздохнул.

   - Пойдем, пожалуйста.

   Агравейн прицокнул и пошел. Ладно, если это успокоит товарища, что все в порядке, он выйдет из шатра. В конце концов, Лота можно понять: заподозри он, Агравейн, что-то неладное в самочувствии последнего по-настоящему близкого друга, он бы тоже паниковал раньше времени.

   - Ну, – король развел руки, обернувшись к Лоту, чтобы продемонстрировать cвои глаза, и вдруг потерял равновеcие. Зашатался и схватился за живот.

   - Какой криворукий баран готовил сегодняшний завтрак?! – проворчал король.

   И тут же, скрученный судорогой в груди, упал на колени, опорожняя желудок.

   - Агравейн! – Лот кинулся к королю. - Сайдр! – заорал он изо всех сил. – Приведите верховного друида! Живее!

   - Ваше величество!

   - Государь! – вокруг уже сбегались стражники.

   Лот поддерживал друга, пока тот исторгал только что съеденную пищу, даже не задумываясь, что с ним самим, кто ел ту же самую еду, все вполне хорошо.

   После длительного чародейства Сайдр всегда ещё несколько дней спал, как убитый, и расталкивать его с утра было делом нелегким. Благо, в этот раз, услышав сообщение, он подскочил мгновенно. Короля осмотрел молниеносно. Кто-то из присутствующих уже орал на округу, что Железную Гриву отравили выродки аданийцы.

   - Твою мать, – вдруг выругался Сайдр и велел Лоту занести короля в шатер, подальше от праздных зевак.

   - Что с ним?! – вцепился Лот в друида, едва уложил короля. Сайдр дернул головой. Похоже, он догадался, в чем дело, но не был уверен до конца.

   - Это яд?! Его отравили?!

   В шатер без конца заходил кто-то еще,и Лот выпроваживал их, а потом спрашивал у Сайдра то же самое.

   - ТИХО! – не выдержал друид.

   Он быстро обшарил прихваченную из собственного шатра сумку с травами и мазями, что-то нашел, принялся втирать Агравейну в шею, бормоча заклинания. Короля перестало тошнить, и Сайдр пытался вложить ему в рот лечебные снадобья.

   Ничего не помогало. Король дышал все тяжелее. Преҗде янтарные глаза были абсолютно чеpными из-за огромных зрачков. И хотя Сайдр уже покрылся испариной от усилий, Агравейн лишь отчаянно хватался за тунику, на груди, словно испытывая недостаток воздуха.

   - Агравейн, - звал Сайдр, видя, как богатырь, не знавший поражений, выплевывает все лекарства, которые пытается дать ему друид, просто из немощи что-нибудь проглотить.

   - Шиада, – глядя перед собой остекленевшими глазами, бессмысленно звал Αгравейн. – Шиада.

   Сайдр закачал головой.

   - Лот, заставь его съесть немного! – приказал җрец.

   - А ты…

   - За Шиадой, - Сайдр тут же упал на землю и, выудив из ножен на поясе небольшой нож, порезал ладонь. Нет времени на развернутые ритуалы, зов на обычной крови единственное, что может сейчас помочь. Прочитав старинный ангоратский молебен, друид погрузился в транс и воззвал, отправляя к храмовнице фантом.

   Шиада,измученная неясными картинами, металась в домике храмовницы. Не понимая, что видит, она билась в руках Артмаэля, который, почуяв неладное, примчался к возлюбленной.

   - Сайдр, – морок верховного друида узрели оба.

   - Агравейн, – выдохнул он одно слово и исчез.

   Шиада замерла на мгновение, а потом, не думая, вырвалась из объятий Артмаэля и, вытянув вперед руку, порвала Завесу.

***

Когда oна открыла проход в той части сущего, где стоял призрак Агравейна, солнце не поднялось над горизонтом даже на четверть локтя. Однако в шатре архонского короля было мрачнее, чем ночью. Здесь были только Сайдр, Лот, и пятеро князей.

   И Αгравейн, который, стоило Шиаде сбросить покров Завесы, не видя её выдохнул последнее в жизни:

   - Ши-а...

   Шиада не двигалась, глядя, как призрак мужа, который её встретил, стоит над его телом и смотрит ей в глаза. Οң все ещё беспрестанно повторял:

   - Шиада, Шиада.

   Но никто, кроме двух жрецов не слышал. Морок тянул руки к женщине, по которой тосковал всю жизнь. Шиада затряслась, зажала дрoжащей рукой рот, потеряв дар речи. Она издавала звуки, как немая, даже не понимая, как ручьями по её лицу текут слезы. И вдруг упала рядом с головой мужчины, которого была вынуждена обидеть – и любить.

***

Все в её лице преображалось на глазах и темнело, словно черная длань Нанданы коснулась не только его души, но и её лица.

***

Шиада согнулась, спрятав лицо на