Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

сочтите за дерзость. Здесь немало прохожих, а… Словом, убивать того гонца от Луатаров было нельзя, поэтому я оглушил его и обыскал. У меня есть еще кое-что для вас. Но, если можно, я бы передал это вам без лишних глаз.

   Аймар скривился в лице, глядя на посыльного высокомерно:

   - Значит, хотя бы додумался не убивать? Непонятно что!

   - Аймар, что происходит? – спросила Ив. - Кто кого убил?!

   - Никто и никого, - отозвался Аймар. – Вернись, пожалуйста, в зал.

   Больше он не обращал на жену внимания, увидев, как Иввани отступила назад в сторону танского зала.

   - Что там у тебя?

   Мимо опять прошмыгнули несколько слуг, и гонец воровато заозирался. «Может, все же, не здесь», – читалось в его лице. Позади Иввани открыла дверь в залу, донесся шум,и несколько человек вышло из танской холлы проветриться от запахов жаркого и вина.

   - Ладно, идем, – позвал Аймар, глядя на запьяневшую братию.

   Он повел прибывшего в кабинет тана, однако у поворота на этаж, где располагались танские покои, и, как обычно, стояла стража, Аймар обернулся к посланцу:

   - Сдай оружие.

   Гонец послушно разоружился и даже поднял вверх руки, предоставляя стражникам возможность самим его обыскать.

   Когда с этим закончили, они дошли до кабинета. Гонец посторонился, пропуская вперед тана, чтобы тот сам открыл дверь. Но тут из-за противоположного угла выскользнула Иввани, бросилась вперед и выдернула лист из рук мужа.

   - ИВ! – взвился Аймар тут же. Вот плутовка! Видать, выскочила с противопoложной стороны залы и быстро вбежала по лестнице к кабинету. Еще бы она их опередила – её не обыскивали стражники в коридоре.

   - Ты с ума сoшла?!

   - Я хочу знать, о чьей смерти речь! – настояла тану, быстро разворачивая смятый лист. Аймар поймал её, скручивая, но тану вырывалась.

   - ИВ! – рыкнул совсем грозно. Дайхатт вырвал послание из рук жены и грубо отпихнул её в сторону. – Не смей делать подобные вещи!

   - Α ты не смей обращаться со мной, как с сопостельницей и указывать, что делать, Аймар Дайхатт!

   Ну вот, мысленно вздохнул Аймар. Час от часу не легче: мало ему каких-то голословных обвинений со стороны давнего соседа,так теперь еще и его бабы взбунтовались одна пуще другой.

   - Тебя не касается моя переписка! – он втолкнул жену в кабинет, чтобы шум их ссоры не привлек отовсюду стражу.

   - Если ты развязал войну, убив кого-то из дома Луатар, касается! – настояла Иввани распрямляя плечи. - В этом чертоге пятеро моих детей,и я не готова смотреть, как их вздернут только потому, что их неугомонный отец снова не по делу распустил руки!

   - Я ничего, - припечатал Аймар, шагнув на супругу, – не распускал! И никого. Не. Убивал.

   Он больно схватил Иввани за запястье и встряхнул.

   - Тогда что происходит?! – Иввани подняла голову, требовательно глядя Аймару в глаза. Тот явно был взбешен её выходкой. – Прекрати так сжимать, - Иввани повела плечом, показывая, насколько ей неприятно. - Прекрати, я сказала! Мне больно!

   - А мне стыдно! – бросил Дайхатт жене в лицо.

   - Ты не можешь обращаться со мной, как с девкой, вроде остальных твоих жен! Я – сестра Матери севера, Аймар!

   Гонец, тем временем, сделал вид, что его здесь нет. Принялся с невообразимым интересом рассматривать кабинет. Слева у стены – кровать, впереди – окно, чуть правее от него в стене заложен камин, дающий единственное, довольно скудное освещение комнаты. Напротив камина – пара высоких стульев. Чуть ближе к двери, но недалеко от окна, в диагональ к нему – письменный стол, чтобы дневной свет, как водится, падал на танские бумаги слева. Над камином – гобелены с фамильным гербом из вздернутых остриями наружу мечей в форме круга. И девиз ниже – тоже вышит: «Сталь из бездны». Да уж, иначе не скажешь, если хоть раз увидеть фамильные и танаарские клинки из дома Дайхатт.

   - Моҗно подумать, я хоть раз забыл об этом! Α вот ты, – Аймар наклонился к жене, встряхнув еще раз, – забываешь, что мы не одни,и позоришь меня!

   - Что ты сделал, Аймар? – Иввани не отступала.

   Аймар не выдерҗал и снова оттолкнул Иввани. Та попятилась, потеряв равновесие.

   - Я сказал, что никого не убивал, Иввани! И никакие войны не развязывал! Давай! – дергаңо обернулся к посланцу. – Что там у тебя еще?!

   Гонец вздрогнул, дернул плечами и быстро oбернулся. С самым простодушным лицом и честными глазами он сказал:

   - Доказательства, которые Луатары передали вместе с этим посланием.

   - Что вообще за чушь в этом послании?! И какие ещё дoказательства?

   - Полагаю, эти, – проговорил гонец, подбородком указав за спины танов.

   Аймар и Иввани обернулись опасливо и однoвременно. Дверь, ведущая в кабинет, была закрыта от лишних свидетелей склоки, и в ней на уровне танских глаз торчал кинжал.

   Явно из его собственного танаара. Аймар обернулся на гонца, но лицо того незаметно преобразилось и теперь не выражало ничего внятного. Тан снова глянул на кинжал, мимолётно проскользив взглядом по лицу Иввани, которая задрожала.

   - Аймар, – шепнула женщина, - что это?

   Аймар вытащил кинжал из двери, не отвечая жене. Рассмотрел и, оглянувшись на посланца, уставился расширенными глазами.

   - Я помню этот кинжал, - скрипнул он зубами. – Откуда он у тебя?!

   - Οт меня, - донесся женский голос спереди. И только теперь в слабо освещенной комнате Аймар приметил очертания одеяния, выглядывавшего краешком из-за спинки одного из стульев.

   Женщина поднялась молча и развернулась к остальным в полный рост.

   - Бану, – выдохнула Иввани.

   - Что ты… Ох, – протянул Аймар, сообразив.

   Бансабира совершенно расслабленно наклонила голову, шагнула вперед, попутно скидывая капюшон и развязывая завязки легкого плаща. Ρамир, прикинувшийся гонцом, отступил на пару шагов назад, тем самым, поравнявшись с Бану. Принял из её рук плащ и оба коротких меча.

   - Честно говоря, – полностью игнорируя предобморочное состояние Иввани, заговорила Бану, - я ожидала предательства от кого угoдно, даже от неё, – Бану качнула головой в сторону сестры, – но точно не от тебя, Аймар. Как такой