Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Что? – Я повернулась к экрану и увидела, как Деклан машет в сторону нашей ложи.

– Нет. – Он знал, что я не хочу быть там, где камеры смогут нас сфотографировать.

– Он сказал, что если делает это ради благотворительности, то и ты должна принять участие. Все эти штучки про брак и всякое такое.

– Я беременна и еле двигаюсь, – заныла я, но Клара уже встала и протянула мне руку, буквально пританцовывая на месте от этой идеи.

– Это будет так мило! Вы двое должны поцеловаться на камеру или… – Она откинула свои темно-рыжие волосы за плечо и завизжала: – Пусть он поцелует твой живот. Фанаты сойдут с ума. Они так ждут малыша Харди.

Я заметила, что она даже не взглянула на Дома, не поздоровалась с ним, ведя себя так, как будто его не существует.

– Я не буду этого делать, – я сморщила нос, но погладила живот, не в силах не поддаться ее заразительной радости по поводу ребенка. – Наш малыш будет таким избалованным.

Дом подошел к столу с едой.

– Абсолютно верно. Это следующее поколение. Ты хоть что-то ела сегодня? Не ешь мясные нарезки. Почему они вообще здесь? Они что, не понимают…

– О, это для всех остальных, – перебила я его, бросив взгляд на Клару, которая широко раскрыла глаза, а потом развернулась и подошла к окну ложи, как будто хотела исчезнуть. – Ты пробовал макаруны? Они потрясающие.

Я заметила, как взгляд Дома метнулся в сторону Клары, а потом он мягко, но решительно сказал:

– Я не ем десерты, когда можно нормально поесть, Эви.

Я заметила, как Клара резко повернула голову и встретилась с его взглядом. Напряжение в комнате стало почти осязаемым – им явно нужно было прояснить что-то между собой.

– Здесь полно хорошей еды. Я оставлю вас на несколько минут, а сама пойду успокаивать мужа.

Не дожидаясь возражений, я направилась к выходу и спустилась на поле.

Уэс встретил меня на середине поля – охрана беспрепятственно пропустила меня.

– Эви, может, наденешь то джерси, что я тебе подарил? – он ухмыльнулся, прекрасно зная, как вывести Деклана из себя. А уж как это сделать, он прекрасно знал. – Где оно?

– Я снял ее в ту же ночь, когда ты вручил ее ей. Теперь она в мусорке, где ей и место, – прорычал Деклан, подходя и толкая Уэса. Затем он запрыгнул на трибуны, обхватил меня руками и притянул к себе. – Хочешь, я убью его прямо здесь, на поле?

– Не ради меня. – Я смотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие, хотя весь мир вокруг уже перестал существовать. Его волосы на концах завивались от пота, лицо было перепачкано грязью, словно он только что катался по газону, но пах он по-прежнему океаном и чем-то родным, моим.

– Вы и дальше будете толкать друг друга три часа для удовлетворения собственного эго?

– Я делаю это ради всех детей! – Он кивнул в сторону лож, где, как я знала, сидели ребятишки.

– Мм-хм, – протянула я скептически.

– Ну и еще потому, что хочу, чтобы наш ребенок помнил: его отец способен уложить любого, кто неуважительно относится к его маме.

– Уэс не стоит того, – заметила я, выглянув за спину Деклана. Уэс уже ушел, но теперь вокруг нас толпились операторы с камерами. Охрана тоже была наготове, следя, чтобы никто не нарушил порядок.

– Он не стоит. А ты – да.

Деклан медленно провел рукой по моему животу, не торопясь, словно весь мир мог подождать, пока начнется игра.

– Наш ребенок стоит.

До его рождения оставалось всего несколько месяцев, и Деклан был готов на все ради сына. Он купил лучшую кроватку, автокресло, самые дорогие кроссовки. Даже нанял специалистов, чтобы те защитили розетки и поставили забор вокруг бассейна. В какой-то момент его накрыла паника, и он предложил мне переехать, потому что вдруг решил, будто этот дом нам не подходит. Даже спрашивал, не хочу ли я вернуться в родной город.

Но HEAT Health and Fitness оставался местом, где я могла спарринговаться с любым, кто осмелился бы выйти против беременной женщины. Спойлер: никто не соглашался, потому что Деклан буквально ходил за мной по пятам.

Когда мне нужно было взять страховку – он был рядом.

Когда я делала приседания – стоял за спиной, тихо подбадривая:

– Хорошая девочка. Идеальная форма, детка. Давай еще одно – для меня.

Эти слова неизменно становились прелюдией к очередному сексу на рабочем месте.

Когда требовался партнер для спарринга – он выходил на ринг и смеялся:

– Ни за что не буду нападать на тебя, пока ты носишь нашего ребенка. Но ты можешь укладывать меня на лопатки сколько угодно.

И я укладывала.

Деклан Харди собирался стать для меня идеальным мужем. Более того – он уже был идеальным семьянином и намеревался стать идеальным отцом. Даже если временами заходил слишком далеко.

– Ты устраиваешь шоу, Деклан, – прошептала я, когда он наклонился ко мне, не сводя глаз с моих губ.

– В этом и смысл. Пусть мир знает, почему я здесь. – Он повернулся к камерам. – Вы только посмотрите. Не могу поверить, что делаю все это ради своей жены. Думал, что спортивная пенсия мне к лицу, но ей нравится видеть меня на поле рядом с детьми, которых я учу играть в мяч.

Журналисты и фотографы хохотали, переговаривались, выкрикивали вопросы. Они прекрасно понимали, что эта игра принесет школам миллионы, и дело здесь не только в футболе. Но они с удовольствием погружались в атмосферу и становились частью этого безумия. Вскоре кто-то из толпы попросил нас поцеловаться, а затем последовал вопрос:

– Так вот почему ты играешь в защите, а не в нападении? Ты же раньше играл на позиции нападающего в колледже!

Деклан улыбнулся, на щеках выступили ямочки. Он наклонился ко мне, поцеловал так, что у меня перехватило дыхание, а потом, отстранившись, шепнул:

– Возвращайся в ложу. Мне нужен был этот поцелуй на удачу.

Когда я вернулась на свое место, игра уже началась. Я поморщилась, услышав, как с глухим треском сталкиваются тела на полной скорости.

Деклан уложил Уэса в первые же минуты.

Первый захват. Он поднял палец и указал на меня:

– За мою любовь.

Второй захват. Его рука коснулась запястья, на котором все еще болталась черная нитка.

– За мою жену.

Он повторял это раз за разом, после каждого успешного захвата:

– За моего сына.

– За мою семью.

Один из захватов он посвятил всем своим болельщикам:

– За HEAT.

И