Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Видишь? Ты – существо привычки. Именно поэтому я не ожидал увидеть это сегодня вечером.

Документы с глухим стуком упали на кофейный столик. Я прикусила губу, заметив, как он слегка пошатывается, как в глазах вспыхивают искры и что от него несет виски.

– Деклан, это не разговор для такого состояния.

Он цокнул языком.

– А когда мы должны это обсудить, Эверли? Или ты надеялась, что я даже не приду сюда? Думала, достаточно оставить документы и бросить кольцо?

– Деклан… – я тяжело выдохнула, пытаясь унять сердцебиение и напомнить себе, что его появление ночью – не повод для очередной ссоры. Я подошла к кухонному столу, взяла яблоко из вазочки и начала резать. – Я думала, мы закончили. Ты теперь с Анастасией…

– Я не с ней, – выпалил он. – Я не выношу ее. Я не выношу ни одну другую женщину, потому что все, о чем я думаю, – это ты.

– Ты был с ней на ужине сегодня. – Я сжала нож и отрезала еще один кусок яблока.

– Был. – Он сделал глоток, подошел к стойке и поставил стакан на гранитную поверхность. – И выпил больше, чем собирался, потому что не мог вынести этот вечер. Но знаешь что, Эверли? Все. Я больше не буду ее видеть.

Он наклонился ближе, его грудь коснулась моей руки, когда я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Что? – прошептала я.

Он обошел меня, сомкнув кольцо вокруг моего тела, затем прижался, и тонкая ткань ночной рубашки зацепилась за него, приподнявшись.

– Мой член хочет только тебя. Все это я делал ради нас.

Его слова казались бессмысленными. Я нахмурилась, глядя на него с вопросом.

– А потом – эти чертовы документы о разводе. А тебя рядом нет. Ты была с кем-то еще? – В его голосе звучал гнев.

Я бросила взгляд через плечо и встретилась со вспыхнувшими ревностью зелеными глазами.

– А если бы была? – Я вскинула подбородок.

Он усмехнулся, кивнул несколько раз, а затем его рука скользнула по моему бедру, раздвигая ноги.

– Давай проверим? – Я ахнула, когда его ладонь скользнула под ночную рубашку. Отрицать не имело смысла – он сразу понял бы, насколько я возбуждена.

– Мокрая, как всегда, – прошептал он мне на ухо, затем резко развернул к себе. – Ты будешь есть это яблоко, пока я буду есть тебя?

Я вцепилась в его плечи, он опустился передо мной на колени, сдвинул белье в сторону и попробовал меня на вкус. Все ощущалось особенно остро, слишком ярко. Теперь я знала, почему – беременность изменила мое тело. Его прикосновения отзывались разрядами молнии – быстрыми, горячими, электрическими.

– Деклан, ты пьян…

– И что? Я не могу наслаждаться своей женой, если пьян? – Его голос был низким, хриплым. – Я просто хочу попробовать тебя, Капелька.

Он лизнул мои складки, и меня пробрала дрожь.

– Ты вкуснее, чем алкоголь, детка. Лучше бы я напивался тобой.

Он жадно погрузился в меня, безжалостно, зло, кусая, лаская пальцами, доводя до громких стонов, словно владел каждым миллиметром моего тела.

Я вцепилась в его волосы, умоляя не тянуть, торопясь так же, как он всегда торопил меня. Больше не имело значения ничего. Я хотела его здесь. Между моих ног. Со мной.

Когда я кончила, содрогнувшись на его языке, он не отпустил меня, удерживал, пока судороги оргазма не отступили. Я задыхалась, стонала его имя, а он поднялся, поправил мое белье и хрипло выдохнул:

– Да, ты ни с кем не была. Сжимаешься только для меня.

– Деклан…

– У меня не будет ребенка с ней. Мы даже не встречались. Это была игра. Мы не разводимся.

Он подошел к документам и разорвал их. Не просто на две или три части – на мелкие клочья, не отрывая взгляда от меня.

– Ты сумасшедший, – выдохнула я, качая головой. Но и я была безумной, если надеялась, что это правда.

Сердце, дрейфовавшее в темноте последние дни, вдруг увидело крошечный проблеск света и отчаянно рванулось к нему. Надежда жила, даже когда все казалось потерянным.

– Ты пьян, Деклан. Ты не рассуждаешь здраво.

– Нет.

Он схватил телефон, сунул мне.

– Прочитай.

– Не хочу, – я покачала головой, зная, что это будет очередной заголовок. Вероятно, что-то о нем и Анастасии.

– Пожалуйста, – его голос сорвался на шепот. – Через неделю об этом напишут все газеты. Я хотел подготовить тебя, но мне просто нужно, чтобы ты прочла.

Я смотрела на него и знала – отказать не смогу.

* * *

ДАСТ ЛИ ЭВЕРЛИ БЕЛАФОНТЕ ДЕКЛАНУ ХАРДИ ЕЩЕ ОДИН ШАНС?

Письмо, адресованное Эверли Белафонте от Деклана Харди:

Эверли,

Я не писатель. Я бывший футболист, который завоевал доверие Америки, ловя мячи и прорываясь сквозь защиту. Я всегда действовал на инстинктах, слушал свое сердце. Это привело меня на вершину.

Я шел напролом, принимая решения ради нашего наследия. Ты согласилась выйти за меня, чтобы я смог спасти свою долю в империи HEAT. Я видел, как ты старалась ради меня. И ради другого человека, которому это было важно.

Ты никогда не делала этого ради себя. Если бы дело было только в тебе, ты бы ушла, не приняв всего этого. Империя HEAT должна быть тебе за это бесконечно благодарна.

Я бесконечно благодарен тебе.

Но еще больше – бесконечно влюблен в тебя. В ту ночь я сказал, что это не так. Я солгал. Но я не мог броситься с головой в брак с женщиной, которую люблю, не дав ей право выбора. Надеюсь, ты понимаешь: я хочу смотреть с тобой «Один дома», засиживаться допоздна, плести браслеты, завтракать вместе каждое утро всю оставшуюся жизнь.

Я хочу, чтобы кольцо на моем пальце было из нити – потому что мы любим друг друга, а не из-за наследства.

Я хочу детей с тобой. Сколько захочешь. Хоть целый детский сад, как ты шутила раньше. Не потому, что так решил Карл, а потому, что хочу видеть маленькую девочку, такую же упрямую и светлую, как ее мама, изучающую йогу в HEAT Health and Fitness рядом с тобой. Я так сильно этого хочу, Эверли, что сердце сжимается.

Я хочу «долго и счастливо» с тобой. Но чтобы это было по нашим правилам, а не по чужим.

Твоя часть наследства в безопасности. Я позаботился об этом.

Надеюсь, когда ты прочитаешь эти строки, скажешь, что мое сердце тоже в безопасности. Оно твое.

Дай мне шанс завоевать твое?

Деклан Харди попросил не беспокоить Эверли Белафонте, пока она не прочтет это письмо. Мы уважаем