Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

повернулась.

— Это прямое доказательство попытки уничтожить именно нашу приманку.

— Вера.

— Не убийства Кассиана.

Он сжал челюсть.

— Вы опять.

— Да. Потому что сейчас это особенно важно.

Маэр кивнула.

— Она права.

Ариан отвернулся.

Я понимала его.

Впервые появился документ, не девятилетней давности.

Не прошедший через десятки рук.

Не связанный с должностью абстрактно.

Свежий приказ.

После нашего разговора с Леонаром.

По месту, которое сообщили только ему.

С прямым указанием изъять без регистрации и уничтожить.

Это был первый настоящий шаг самого канцлера.

Но даже он пока доказывал только то, что Леонар пытался тайно получить и уничтожить документ, который считал опасным.

Почему?

Из-за собственного участия в убийстве?

Из-за страха политического скандала?

Из-за другого преступления, связанного с канцелярией?

Нужно было спросить.

Но не сейчас.

— Леонар знает, что Дарена задержали? — спросила Маэр.

Офицер покачал головой.

— Пока нет.

— Хорошо.

Ариан резко повернулся.

— Вы собираетесь оставить его в кабинете?

— Да.

— После этого?

— Да.

— Он может уничтожить остальные документы.

— Канцелярия уже под внешним контролем.

— Скрытые проходы.

— Закрыты людьми Совета.

— Он дракон.

Маэр посмотрела на него.

— И вы тоже. Это не дает вам права ворваться и задержать канцлера без формального решения.

— У вас есть его приказ.

— После экспертизы будет.

— Маэр.

Я вмешалась:

— Если мы пойдем к нему сейчас, он поймет только то, что Дарен не справился.

Ариан посмотрел на меня.

— Он и так поймет.

— Не сразу. Дайте несколько минут.

— Для чего?

— Посмотреть, что он сделает после того, как поймет, что документ не принесли.

Маэр поддержала:

— Верно.

Мы не успели.

Через две минуты в коридоре появился секретарь Леонара.

Не Тирн.

Другой молодой мужчина.

— Леди Маэр.

Она вышла к нему.

— Что?

— Канцлер просит вас немедленно прийти.

— По какой причине?

— Не сказал. Только попросил передать, что вопрос касается архивного документа, о котором вы говорили вечером.

Я почувствовала холод.

— Он понял.

Ариан ничего не сказал.

Маэр спросила секретаря:

— Господин Грейс в кабинете?

— Да.

— Один?

— Да.

— Передайте, что я приду через десять минут.

Секретарь ушел.

Я посмотрела на часы.

Дарен отсутствовал слишком долго.

Леонар, вероятно, уже понял, что что-то произошло.

Но откуда он знал о ловушке?

Возможно, с самого начала.

Возможно, приказ уничтожить конверт был не паникой, а проверкой нас.

Я посмотрела на документ снова.

Формулировка была очень осторожной.

«Незарегистрированная копия».

Он заранее оставил себе объяснение.

Даже уничтожение опасного документа оформил так, чтобы потом можно было сказать: считал его неофициальной копией, которая не имеет силы.

Только мы могли доказать, что Маэр прямо назвала его оригиналом.

Маэр спросила:

— Вера, идете со мной?

— Да.

Ариан сразу сказал:

— И я.

— Нет.

— Маэр.

— Вы наследник и заинтересованное лицо. Сейчас мне не нужен разговор, который превратится в семейно-политический конфликт.

— Он пытался уничтожить доказательство убийства моего брата.

— Предполагаемое доказательство.

Ариан посмотрел на меня.

Я понимала, что он хочет услышать поддержку.

Не дала.

— Она права.

— Конечно.

— Не начинайте.

Он отвернулся.

Я подошла ближе.

— Если Леонар действительно понял ловушку, ему сейчас нужен повод сказать, что комиссия действует вместе с вами против канцлера ради наследования.

Ариан медленно выдохнул.

— Хорошо.

— Это не защита его.

— Знаю.

— Подождите здесь.

— Это приказ?

Я посмотрела на него.

— Просьба.

Он задержал взгляд на мне.

— Тогда подожду.

Маэр взяла с собой двух офицеров.

Не в кабинет.

Они остались снаружи.

Мы вошли вдвоем.

Леонар стоял у окна.

На столе перед ним не было ни документов, ни вина, ни чего-либо еще.

Только закрытая чернильница.

Он повернулся.

— Леди Маэр. Госпожа Ланская.

— Вы хотели говорить, — сказала Маэр.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— Вашей зеленой папки никогда не было в том архивном томе.

Ни вопроса.

Ни попытки скрыть.

— Почему вы так решили? — спросила я.

— Потому что если бы Лиара Морвен действительно получила оригинал дополнительного распоряжения, она не стала бы прятать его в фонде, который регулярно проверяет моя канцелярия.

— Почему?

— Она была умнее.

— Но вы все-таки отправили за ним Дарена Васса.

Леонар почти улыбнулся.

— Значит, вы его задержали.

Маэр не ответила.

— Вы дали ему письменное распоряжение уничтожить документ.

— Незарегистрированную копию.

— Я прямо сказала вам, что считаю его оригиналом, имеющим отношение к убийству Кассиана.

Леонар посмотрел на нее.

— Вы сказали, что он может быть оригиналом.

Маэр молчала.

Я вспомнила разговор.

Нет.

Она сказала «оригинал».

Определенно.

— Нет, — сказала я. — Вы сейчас пытаетесь изменить формулировку.

Леонар перевел взгляд на меня.

— Уверены?

— Да.

— Хорошая память?

— Нет. Маэр ведет собственные записи сразу после каждого разговора.

Это было правдой.

Не протокол.

Личные рабочие заметки с формулировками.

Леонар слегка кивнул.

— Тогда у вас есть основание считать мой приказ подозрительным.

— Именно.

— Но не доказательство убийства.

— Нет.

Его взгляд стал внимательнее.

— Вы снова не торопитесь.

— Один раз уже поторопилась с вами.

— Я помню.

— Мне тоже помогло.

Маэр спросила:

— Почему вы отправили Васса?

Леонар отошел от окна.

— Потому что хотел увидеть документ до комиссии.

— Зачем?

— Чтобы понять, что именно Лиара успела найти.

— И уничтожить.

— Если это незарегистрированный лист, который мог быть подложен для политического обвинения против канцелярии, да.

— Ночью. Без комиссии.

— Я не доверяю полностью вашей комиссии.

Маэр не изменилась в лице.

— Почему?

— Потому что информация из расследования уже несколько раз утекала.

— Из канцелярии.

— Вы это предполагаете.

— Теперь мы знаем, что Тирн незаконно менял записи.

— Тирн не вся канцелярия.

— Вы знали?

Вот теперь наступила важная пауза.

Леонар ответил:

— Не обо всем.

— О чем знали?

— О том, что он иногда решал технические проблемы неофициально.

— Через шантаж архивиста?

— Нет.

— Через изменение государственных журналов?

— Нет.

— Через вывод зеркальной соли?

— Нет.

— Тогда что значит «не обо всем»?

Леонар посмотрел на меня.

Потом снова на Маэр.

— Я знал, что в системе есть незаконные исправления.

Комната стала очень тихой.

— Когда узнали? — спросила Маэр.

— Около года