Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

ждать до утра опасно.

— Помещение уже под наблюдением.

Это тоже была часть легенды.

Дарен кивнул.

— Тогда разумно.

Он ушел.

Никакой заметной реакции.

Следующим был Тирн.

Его привели под охраной.

За последние дни он выглядел хуже. Лицо осунулось. Исчезла прежняя аккуратность.

Маэр допросила его о нескольких старых распоряжениях.

Потом будто между делом положила на стол копию заметки Лиары.

Не настоящую.

Обычный лист с пересказом якобы восстановленной строки. Никакой подписи. Никакой попытки сделать его доказательством.

— Вы знаете, что это может означать?

Тирн прочитал.

— Нет.

— Лиара могла спрятать оригинал документа в собственном доме.

Он резко поднял голову.

— Какого?

— Связанного с выдачей зеркальной соли.

— У нее был оригинал?

— Возможно.

— Где?

Маэр назвала юридический справочник.

Тирн замолчал.

— Если на документе моя подпись, — сказал он наконец, — я хочу присутствовать при вскрытии.

— Ваша подпись?

— Вы именно это пытаетесь выяснить.

— Я сказала только, что оригинал может содержать подпись человека, который отдал распоряжение.

Тирн понял.

Слишком поздно.

— Я предположил.

— Почему именно свою?

— Потому что вы уже считаете меня причастным к исправлениям.

Маэр ничего не сказала.

И я тоже.

Но этот ответ запомнили обе.

Тирна увели.

Через сорок минут охранник сообщил:

он попросил бумагу, чтобы написать адвокату.

Нормально.

По закону имел право.

Письмо проверяли только на предмет скрытых предметов, но не читали без решения суда.

Это осложняло ловушку.

Маэр посмотрела на меня.

— Если он передаст информацию через адвоката, мы потеряем чистоту канала.

— Не обязательно. Мы знаем, кому именно уйдет письмо.

— Нельзя задерживать законное сообщение только потому, что нам неудобно.

— И не нужно. Пусть идет.

— А если адвокат передаст дальше?

— Тогда это все равно будет линия Тирна.

Маэр кивнула.

Наконец пришел Леонар.

Не сразу.

Он находился на заседании финансового комитета и появился уже после семи.

Вошел один.

Без Тирна, который обычно сопровождал его раньше.

Это само по себе напомнило, как сильно изменилось положение канцелярии за несколько дней.

Маэр предложила сесть.

Я осталась у дальнего края стола.

Ариан не присутствовал.

Мы решили, что канцлер не должен видеть наследника рядом с разговором о документе.

Маэр начала с трех старых распоряжений.

Показала даты.

Спросила, помнит ли он систему хранения исходных экземпляров.

Леонар отвечал спокойно.

Иногда не помнил.

Иногда объяснял процедуру.

Потом Маэр сказала:

— Есть еще одна причина, почему я вас вызвала.

— Слушаю.

— Мы восстановили часть рабочих заметок Лиары Морвен.

Леонар посмотрел на меня.

Не удивленно.

— И?

— Она могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения, по которому из государственной партии зеркальной соли выделили четвертый ящик.

Впервые за весь разговор канцлер не ответил сразу.

Пауза была короткой.

Но я увидела.

— Оригинал?

— Да.

— Я думал, дополнительный пропуск исчез.

— Исчез со склада.

— Тогда откуда оригинал у архивистки?

Маэр пожала плечами.

— Возможно, она получила его до встречи с Кассианом.

— Где он?

— В закрытом архивном разделе.

Леонар очень спокойно спросил:

— В каком именно?

Маэр назвала том.

Не просто полку.

Полное название.

Год.

Номер раздела.

Все, что требовалось.

— Вы уже его изъяли?

— Нет. Раздел запечатан старой двойной печатью. Официальное вскрытие назначено на восемь утра.

— Почему ждать?

— Чтобы процедура была чистой.

— Я могу дать распоряжение открыть сейчас.

— Не нужно.

— Леди Маэр, если на этом документе действительно находится имя человека, причастного к убийству Кассиана, оставлять его на ночь...

— Помещение находится под контролем комиссии.

Это было неправдой.

Контролировалось скрытно.

Леонар немного помолчал.

— Хорошо.

Он не спросил, чья подпись.

Не спросил, что именно написано.

Это могло работать в его пользу.

Или означать осторожность.

— Вы знаете, кто имел право подписать такой пропуск? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Несколько человек. В зависимости от основания.

— Вы?

— Да.

— Тирн?

— Технически мог подготовить. Утверждение потребовало бы более высокого уровня.

— Дарен Васс?

— По ключам и внутренним перемещениям, но не по выдаче материала.

— Рейд?

— Мог зарегистрировать уже подписанное распоряжение.

Я кивнула.

— Спасибо.

Леонар поднялся.

У двери остановился.

— Госпожа Ланская.

— Да?

— Ваша идея с разными версиями информации хорошая.

У меня внутри все оборвалось.

Маэр не изменилась в лице.

Я тоже постаралась.

— Простите?

Леонар посмотрел на нас обеих.

— Если я расследовал бы такое дело, после смерти Рейда перестал бы доверять одному каналу. Передал бы разным людям разные детали и посмотрел, какая всплывет.

Маэр холодно спросила:

— Вы считаете, мы именно это делаем?

— Я считаю, что вы умнее, чем иногда выглядите для Совета.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Он открыл дверь.

— И все же рекомендую забрать документ сегодня. Если он существует.

Последние три слова прозвучали спокойно.

Потом канцлер ушел.

Я смотрела на закрывшуюся дверь.

— Он понял.

Маэр ответила не сразу.

— Возможно.

— Нет. Понял.

— Или предполагает.

— Он сам описал принцип.

— Он опытный политик. Разделение информации между чиновниками используется не только в уголовном расследовании.

Я знала, что она права.

И все равно ощущение не исчезало.

— Может ничего не произойти.

— Тогда ничего не произойдет.

Именно это мы с самого начала договорились принять.

Около восьми мы получили первое движение.

Тирн действительно отправил письмо адвокату.

Адвокат прибыл через час.

Провел с ним двадцать минут.

Потом покинул здание комиссии.

За ним незаметно пошли двое людей Маэр.

До дома Лиары он не поехал.

Вернулся в свою контору.

Пробыл там до позднего вечера.

Никого не принимал.

Никаких посыльных не отправлял.

В одиннадцать наблюдение подтвердило:

дом Лиары никто не пытался открыть.

В старой дворцовой библиотеке тоже было тихо.

Дарен Васс после допроса вернулся в канцелярию, оттуда уехал домой. Его карета стояла во дворе. Сам он никуда не выходил.

Оставался архив.

Мы находились в соседнем здании.

Не в самом архиве.

Маэр запретила мне сидеть в наблюдательной комнате.

Я возражала.

Проиграла.

Поэтому ждала в небольшом служебном кабинете вместе с Арианом.

Он пришел около десяти, когда официальные обязанности закончились.

Принес еду.

— Я не голодна.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что через час будете говорить, что болит голова.

— Это шантаж.

— Забота.

— Разница сомнительная.

Он поставил передо мной тарелку.

— Ешьте.

— Вы снова командуете.

— Только там, где