Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

был завидный капитал! – начал вопить виконт Солстейн так, будто только и ждал дня, чтобы хоть на кого-то выплеснуть весь свой гнев. – Целое состояние! Но теперь от него ничего не осталось из-за какой-то девки! Что такого ты наплела своему мужу, чтобы он сделал это со мной?

Искрение недоумение и сочащаяся в каждом слове обида порядком озадачили. Человек напротив будто не понимал, сколько вреда мне причин одним только разрывом помолвки. А его показания, которые почти отправили меня на плаху, будто вообще не имели значения. Не будь я пострадавшей участницей всех действий, то глядя на такие эмоции вполне могла бы поверить в несправедливость, обрушившуюся на светлую голову благородного лорда.

Увы, но всё происходящее после разрыва помолвки, будто нарочно освежилось в памяти. Отчего я лишь с презрением посмотрела на едва не рвущего на себе волосы виконта и протянула:

– Значит, тебя мучает только то, что кто-то посмел заступиться и отомстить за меня?

– Я не сделал ничего, чтобы заслужить подобное! – снова взрывается Нэйтан, яростно тряся пальцем в мою сторону. – Твой муж не только лишил меня источников заработка, он ещё и подослал ко мне стаю стервятников! Ты хоть знаешь, какой теперь на мне долг?!

Вновь оставив чужой вопрос без ответа, я склонила голову к плечу и без особой чуткости сказала:

– Прости, но ты сам недавно подтвердил, что заслужил это. Именно ты начал ухаживать за мной, добиваться внимания, а потом и настаивал на венчании. И именно ты променял меня на сестру, после чего дал те показания. Помнишь ведь, как распевался соловьем о моей зависти к Мие? – Пронзив бывшего жениха ненавистным взглядом и проглотив все те ругательства, что много месяцев крутились на языке, я спокойнее продолжила: – Раз уж даже не снизошел до оправданий, то получается, ты всё это заслужил. Потому мне теперь не совестно будет сделать тебя примером для других.

– Нет, Лорена, – покачал головой виконт, делая шаг ко мне, – этому не бывать. Ты всё исправишь. Слышал в ваших руках теперь не одна “золотая жила”. Думаю, будет справедливо, если твой муж возместит мне все убытки. А до тех пор ты к нему не вернёшься.

Шпилька оказалась в моих руках раньше, чем Нэйтан сделал ещё один шаг. Чёрное остриё сверкало гранями, пока я говорила:

– Только посмей ко мне прикоснуться, и ты пожалеешь.

– И что ты сделаешь? – усмехнулся на это бывший жених, ничуть не испугавшись пусть не самого грозного, но оружия. – Метнёшь в меня шпильки? Забыла о моей защитной реликвии? Физические атаки не действуют на главу дома Солстейн, а магии в тебе нет.

Оценив уровень осведомленности виконта – видимо кто-то из наших наказанных работников смог отправить весточку в Храм и рассказать о моих необычных умениях – я лишь улыбнулась. После чего полюбовалась вмиг напрягшимся Нэйтаном и непринужденно сказала:

– Ты почти прав. Моя атакующая магия не достигнет тебя, ведь она привязана к оружию. А иных активных заклинаний у меня нет. – Тут мои глаза хитро прищурились и я закончила: – Зато… они есть у Дэмиана.

Прежде чем Нэйтан успел понять, о чём я говорю или хоть как-то отреагировать, я не стала метать в него шпильку. Вместо этого обсидиановое украшение выпало из моих рук, устремляясь острием к полу.

Едва наконечник коснулся поверхности, мы оба услышали не только чистый, хрустальный звук от удара, но и нечто похожее на отдаленный крик. Вязкий, тягучий, пробирающий до самой глубины души, он пустил чёрную рябь сначала по полу, потом она перекинулась на стены и потолок. А как только своеобразный контур замкнулся, превращая апартаменты в магическую ловушку, помещение стало затягивать… туманом.

Сизая дымка становилась всё гуще и гуще до тех пор, пока предметы вокруг не потеряли свои очертания. К этому моменту муж Миелены понял, что дела очень и очень плохи и попытался убраться подальше от вызванной мной аномалии или позвать на помощь тех, кто топтался всё это время в коридоре. Вот только сделать этого он не смог. Двери оказались будто запечатаны неведомой силой, отрезавшей от нас все звуки, как из коридора, так и улицы.

Поняв, что бежать некуда, Нэйтан решительно повернулся, намереваясь наброситься на меня, но так и застывает на месте. Его взгляд неверяще впивается мне за спину. Виконт и без того бледный будто лишается последних красок, а затем вжимается в дверь спиной, будто пытаясь просочиться сквозь неё и оказаться как можно дальше от места, где сам же и организовал такую дивную встречу.

В этот момент тёплая, знакомая ладонь обнимает меня со спины и нежно касается живота. После чего бархатистый голос звучит у самого уха:

– Родная, ты звала меня?

Улыбка помимо воли появляется на моих губах и, обернувшись, я радостно отвечаю:

– Да, милый. – После чего бросаю недовольный взгляд на Нэйтана, практически обратившегося в серый камень, и добавляю: – Мне тут угрожали, а ты велел в таком случае сразу звать тебя.

– Как… как такое возможно? – шептал виконт, явно не совсем веря своим глазам. Ещё бы, ведь хозяин Туманной долины не мог так просто покинуть свой дом и тем более оказаться в столице, где полно реликвий, улавливающих любые проявления оскверненного эфира.

На что Дэмиан кровожадно ему улыбнулся и выдал:

– Это сила любви.

Не удержавшись, я хмыкнула, ведь муж не соврал. Дэмиан не просто так касался меня всё это время. Пока мы так близко, мой бракованный источник служит своеобразной глушилкой, которая не позволяет Храму узнать о новой способности моего мужа. Правда завязана она была только на меня, но даже так Дэмиан теперь мог ненадолго покидать долину вслед за мной.

Больше Нэйтан ничего не успел сказать. Мой муж щёлкнул пальцами, и виконт исчез, оставив после себя только оборвавшийся крик.

– Ты же серьезно не навредишь ему? – спросила я, больше беспокоясь в этот момент о муже, а не о бывшем женихе.

– Нет, просто проведу с ним одну занимательную беседу и объясню, чем чревато покушение на мою жену.

Посмотрев в полыхающие черным огнем глаза и чуть не вспыхнув вслед за жаркими искрами в них, я проворковала:

– Ты ведь знаешь, что ты лучший?

– Повторяй почаще, – последовал довольный ответ, а потом Дэмиан ворчливо добавил: – И больше не лезь на рожон.

– Это был предпоследний раз, – тихо