Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

Поторопитесь, — предупреждаю я, протягивая ему пропуск.

Он отвязывает пса, которого привел в соответствии с кодексом, и тщательно проверяет карточку. Каждое утро одно и то же, у него уходит целая вечность на то, что у других занимает всего несколько секунд.

— Все в порядке? — нетерпеливо спрашиваю я. Вы не торопитесь. Кажется, я старею.

— С вами все всегда идеально, полковник.

Я не отвечаю, просто беру карточку, поднимаю окно и жду, пока меня пропустят.

Секс на выходных оставил меня довольным, не стоит начинать флиртовать с новичком, от которого я потом не смогу избавиться.

Я проезжаю кольцевую развязку, и в этот момент мимо меня проносится мотоцикл Рейчел, прежде чем я поворачиваю за угол на парковку. Она сигналит, чтобы попросить водителя перед ней проехать, но он отказывается и в итоге въезжает первым.

Я не выхожу, а жду, пока она подъедет, и наблюдаю за ней изнутри. У моих глаз серьезная зависимость от привлекательности этой женщины, и я не отрицаю, что хотел увидеть ее с тех пор, как проснулся. Воскресный вечер превратился в долгую ночь после того, как я подвез ее к дому. Потому что да, мой уик-энд был сведен к приятным ласкам с сексуальной девушкой передо мной. Я хотел сказать ей, чтобы она осталась еще на одну ночь. Было тяжело видеть, как она кончает, и не иметь возможности ничего сказать, так как слово «остаться» застряло у меня в горле. Она слезает с мотоцикла, кожаная одежда обтягивает ее изгибы, заставляя выглядеть еще более вызывающе, чем она есть. Она потеет от разврата, в этом я не сомневаюсь. Она знает, что я наблюдаю за ней, поэтому снимает шлем и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, улыбаясь через плечо.

Мне нравится эта сторона дерзости и флирта, конечно, она знает, что я ее разглядываю. Меня заводит, что она знает об этом, наслаждается этим и пользуется этим. В поле моего зрения попадает джип Саймона — из-за стольких событий я забыл, что он приехал вчера вечером. Я глушу двигатель, когда он паркуется через две машины впереди.

Он выходит, за ним следует Луиза, которая берет его за руку и идет поприветствовать подругу. Я открываю свою дверь, и все трое обращают на меня внимание.

— Как дела? — Я здороваюсь с Саймоном, и все замолкают.

— Ты поздоровался со мной очень любезно! — Я рад слышать, что ты променял тарантулов на хлопья!

— Луиза, Рейчел, — приветствует он двух женщин.

Полковник, — отвечают они в унисон.

— У вас есть время? — Есть несколько вещей, о которых я хочу с вами поговорить.

Двадцать минут — это все, что я могу вам дать. — Я смотрю на часы.

Я иду вперед, стараясь больше не отвлекаться, я уже увидел то, что хотел увидеть, и этого должно быть достаточно.

Я переодеваюсь в свою униформу. Головной офис готовится к началу рабочего дня, поэтому все на работе, кроме моей секретарши, так как на моем столе нет кофе и никаких признаков того, что она пришла раньше.

Проходит полчаса, и ничего — ни кофе, ни отчета, ни плана на день. Это немыслимо, Лоренс, кажется, умоляет меня прогнать ее.

— У вашей секретарши скоро будет нервный срыв, — говорит Саймон с порога. Она только что пришла и хнычет перед столом.

— Она должна представить, какой выговор я ей готовлю.

Он закрывает дверь и садится напротив меня.

Мне жаль ее, должно быть, это ужасно — целый день иметь дело с вашим людоедским нравом.

— Если бы она все делала правильно, ей бы не пришлось с этим мириться. Вы же знаете, я ненавижу работать с некомпетентными людьми.

Он перестает шутить и бросает на меня суровый взгляд. Я делаю глубокий вдох, понимая, что он раздражен.

— Ты провалил московскую операцию, и ты знаешь, как это бывает со мной.

— Я слежу за ним...

Пока я не увижу результатов, я не перестану требовать, и даже если вы мне их предоставите, я буду продолжать требовать, потому что ошибки, подобные той, что произошла в России, не должны повториться, — предупреждаю я.

В ходе своего последнего расследования я столкнулся с некоторыми интересными вещами, — объясняет он. Есть торговцы и бизнесмены из Лондона и других стран, которые связаны с мафиозной пирамидой; проще говоря, они обязаны Братве и клану Маскерано за то, что те их расположили к себе. Взамен преступники используют недвижимость этих людей для проведения аукционов и мероприятий, которые, в свою очередь, служат им для связи с новыми и важными людьми, которых они убеждают работать на них».

— Имена.

— Климент Лебедев, коммерсант из Самары, и Леандро Бернабе, отельер с довольно крупной собственностью в Лондоне.

— Я знаю Леандро Бернабе, однажды в одном из его домов произошло убийство.

— Я слышал о праздниках, которые он устраивает в своем отеле в Шиноби, они очень популярны. Есть сведения, что его посещают гангстеры и наркоторговцы.

— Присматривайте за ними, скоро будет событие, которое мы сможем использовать.

Входит Лоренс с двумя чашками кофе, одетая в канареечно-желтое платье, на которое неудобно смотреть, и серый шарф, который выглядит так, будто сделан из кошачьей шерсти.

В последнее время она прекрасно имитирует карнавального клоуна.

— Поо-лковник... доброе... доброе утро, — заикается он, покачивая подносом. Извините за опоздание, мой автомобиль.....

Я поднимаю руку, чтобы она замолчала, ее объяснения обычно занимают двадцать-тридцать минут, и мне не хочется слушать ее речь, наполненную извинениями, просьбами и оправданиями.

— Я принесу вам кофе.

Она подходит к Саймону, дрожа, как будто у нее в руках вибратор. Она меняет цвет, когда мы смотрим на нее. Блюдце танцует в ее руках, когда она ставит поднос и пытается передать чашку капитану.

— Вы так изменились! — с улыбкой комментирует Саймон.

Плохая идея. Она превращается в помидор, когда этот засранец смотрит ей в глаза, отчего она роняет кофе, и тот падает ему прямо в промежность.

— Черт! — Он вскакивает со своего места. Так горячо!

— Извините меня, капитан! — нервно извиняется она.

В офисе царит суматоха. Саймон ругается, Лоренс извиняется и пытается вытереть все своим уродливым шарфом.

— Все в порядке. — Он отворачивается, стоя на коленях, чтобы вытереть его.

— Он будет болеть, я принесу аптечку!

— Не надо, я смою и все пройдет.

— Ты уверен? — спрашиваю я, стараясь сдержать насмешку. Кофе кипел.

— Не все так плохо.

— Если брак сам по себе является ошибкой, то добавьте к этому член с ожогами, который добавляет пытку к этому событию.

Я опускаю взгляд на огромное пятно на его промежности: еще один