Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

— Забей. Я просто хотел, чтобы ты была рядом.

Черт, ну зачем он ей в этом признался? Теперь она его засмеет.

— Правда? — удивленно спросила девушка и зачем-то потискала парня за щеку. — Ты такой милый, Барсик. Так значит, я тебе нравилась?

Он поморщился. Ну какой еще Барсик. И чего она его тискает, как ребенка? Его все боятся вообще-то. Он себе авторитет потом и кровью зарабатывал не для того, чтобы какая-то девчонка его потом щипала за щеку и называла Барсиком.

— Какая тебе разница? — недовольно спросил парень.

— Хочу знать! Ну скажи! Скажи! Ты в меня влюбился? — Ей было смешно. А вот ему нет. Такие, как он, не влюбляются.

— У меня аллергия на слово «любовь», — хмыкнул он.

— А у меня на дураков, — сказала Полина. — Но я ведь тебя терплю.

Он хотел возмутиться, но ее тонкие пальцы легли на его губы.

— Тихо, Барсик, — весело сказала она, и он укусил ее. Не больно, конечно же. Так, в шутку.

— Обалдел? Нельзя хозяйку кусать! — развеселилась Полина еще больше.

— В смысле — хозяйку? — обалдел Барс. Резко поднялся и попытался повалить Полину на диван. Она не далась — между ними завязалась шуточная борьба. Конечно, Барс был сильнее ее раз в десять, но поддавался.

Лорд ничего не понял и стал лаять. А Обед со спинки дивана вдруг прыгнул Барсу на плечо. От неожиданности он дернулся, Полина начала смеяться, а Лорд загавкал еще громче. Барсу самому стало смешно.

Почему рядом с синеглазкой так хорошо?

Он не знал. И не собирался искать причин. Просто наслаждался моментом.

Глава 45. Не хочу его отдавать

Будто пьяная я вошла в свой подъезд. Голова кружилась, колени подгибались, а губы приятно ныли от поцелуев. Бесконечно сладких и чувственных. Я бы еще осталась у Барса, но из-за комендантского часа, установленного отчимом, пришлось возвращаться домой.

Вызвав лифт, я прислонилась спиной к стене — казалось, ноги не держат меня. Боже, что это было? Сон или правда?

На всякий случай я ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не сплю. Значит, мы действительно целовались, как сумасшедшие, сидя на подоконнике в его квартире.

Это так странно и так волнительно. Сердце до сих пор не может успокоиться. Вкус его губ, тепло рук, твердость плеч, прерывистое дыхание, запах — всё это прочно врезалось в память. Я знала, что никогда не забуду этот день. Никогда не забуду свой настоящий первый поцелуй. Никогда.

Войдя в лифт, я посмотрелась в зеркало. Губы немного припухли, и я коснулась их кончиками пальцев. Меня накрыло смущение, и вместе с ним странное чувство, смесь нежности и уверенности.

Он — мой. Дима — мой. И я не хочу его отдавать.

Мама и отчим уже были дома. Он спал, а она смотрела телевизор и вязала, однако, увидев, что я пришла домой, пришла в мою комнату и, на всякий случай прикрыв дверь, села рядом со мной на кровать.

— Полина, я не совсем поняла, что сегодня было, — тихо сказала мама.

— Я тоже, — выразительно глянула на нее я. — Что Андрей устроил? Что за бред, ма?

— Я не об Андрее, — нахмурилась она. — А о твоем госте.

Мне захотелось закатить глаза, но я сдержала себя.

— Что с ним не так?

— Я не против, чтобы ты общалась с мальчиками, Полина, — осторожно сказала мама. — Понимаю, что в твоем возрасте это естественно. Но… Если Андрею не нравится твой одноклассник, не стоит приводить его домой, ладно? Я ничего не имею против этого мальчика, — торопливо добавила она, видимо, заметив, как меняется мое лицо. — Просто не хочу скандалов в доме.

— Я не знала, что вы вернетесь так рано из-за его психов. Как ты вообще это терпишь? — вырвалось у меня.

— Сегодня произошло недоразумение, — нахмурилась мама. Ей не нравилось, что я так говорю о ее муже, а мне не нравилось, что она подчиняется ему. — Но мы пришли к компромиссу. И теперь всё хорошо. Полинкин, пойми меня правильно. Я не запрещаю тебе общаться с этим мальчиком. Его зовут Дима, верно? Но не хочу ругаться из-за этого с Андреем.

— То есть ты разрешаешь мне общаться с Димой, но так, чтобы Андрей не знал? — иронично спросила я, чувствуя себя в этот момент взрослой. Куда взрослее, чем она.

— Андрей переживает из-за тебя. А ты всё воспринимаешь в штыки.

— Я?! Да это у него с психикой проблемы! Почему ты не понимаешь, мам? Почему ничего не видишь?

— Давай не будем ругаться, — сказала мама и обняла меня. Голос у нее был жалобный, и мой гнев внутри погас, словно пламя на ветру. Она не поймет. Отчим ее будто загипнотизировал. Что бы я ни сказала, мама будет защищать его. Может быть, Андрей ее околдовал? И вообще, как после моего папы она умудрилась влюбиться в такого придурка?

— Мама? — позвала я ее.

— Что?

— А почему ты влюбилась в папу?

Она не сразу смогла ответить.

— Не знаю. Наверное, для любви нет причин, они существуют только для ненависти. — Мама грустно улыбнулась старому воспоминанию. — Иногда смотришь в глаза человека и понимаешь — вот он. Тот, ради которого стоит дышать. Однажды я посмотрела в глаза твоего папы и утонула.

Я вздохнула. Почему так больно про это слушать?

— Глаза вообще о многом говорят, Полин. Просто нужно уметь смотреть.

— А глаза Андрея? Ты тоже в них утонула? — вырвалось у меня.

— С ним всё по-другому. Раньше я вообще не замечала его.

— В смысле? — не поняла я.

— Мы давно друг друга знали, — вдруг призналась мама. — Я познакомилась с ними обоими на дне рождения подруги. Андрей ведь учился в нашем городе, потом уже сюда переехал. Они оба ухаживали за мной, но я выбрала Мишу. Никого не замечала, кроме него.

Я удивленно смотрела на нее. Об этом мама никогда не рассказывала. Вот, значит, как. Они были знакомы еще до моего рождения! С ума сойти.

Лицо мамы на миг стало отстраненным — будто она погрузилась в воспоминания.

***

Он ждал ее возле подъезда с цветами. И