Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

моего собственного лица, но и от лица Пакстона: от безграничной преданности в его взгляде, когда он держал меня над головой. Такой взгляд невозможно подделать, ведь правда?

Или все же возможно?

Мне так хотелось ответить «нет». Каждая клеточка моего тела кричала, что у нас с Паксом все по-настоящему, что наша любовь — искренняя и подлинная. Но вдруг все же нет? Вдруг я выставляю себя дурой, которая цепляется за глупые фантазии, в то время как надо бежать без оглядки и разорвать все отношения с Пакстоном? Неужели я не усвоила жестокий урок, который мне преподала гибель Брайана, и продолжаю держаться за то, от чего надо спасаться, пока оно не сокрушило меня окончательно?

Но что, если я продолжаю цепляться именно за свой страх и мне надо бежать не от Пакстона, а к нему?

* * *

Я закрыла за собой дверь и посмотрела на часы. Тренировка еще продолжалась — можно успеть к окончанию. Я собралась бы быстрее, но решила все-таки переодеться в льняные брюки и легкую рубашку, чтобы не выделяться среди местных жителей.

Дверь каюты Пакстона открылась, и мое сердце на миг замерло, хотя я точно знала, что на корабле его нет. В коридор вышел Малыш Джон, растерянно огляделся и увидел меня.

— О, слава богу, Лия. Ты поедешь в выставочный центр?

— Да, я обещала Пенни заехать на тренировку.

— Хорошо. У Бунтарки сломался мотоцикл, и она жутко психует. Пакстон тоже весь дерганый и орет по любому поводу. Ты его успокоишь.

Я бы не стала на это рассчитывать.

— Ты сейчас едешь туда?

Он кивнул:

— Ага. Как только найду розовую бандану Бунтарки. Она говорит, это ее талисман на удачу, но у нее в комнате я ее не нашел.

— Она не сказала, где лежит бандана? — спросила я.

У нас в каюте я ее тоже не видела.

— В фиолетовом рюкзаке. — Малыш Джон вопросительно посмотрел на меня.

К счастью, я поняла, о чем речь.

— Это рюкзак Брук. Наверняка он у нее в каюте. У тебя есть ключ?

Он кивнул, вытащил ключ из кармана и открыл дверь.

— Поможешь мне?

— Да, конечно.

Я шагнула через порог следом за Джоном. Каюта Брук была меньше моей, но очень уютной. Я проверила шкаф в коридоре, спальню и гостиную, потом вернулась в спальню и заглянула под кровать.

— Есть! — сказала я, вытаскивая рюкзак. Он зацепился за нижний каркас кровати, и, когда я его дернула, что-то упало на пол. Черт, надеюсь, я не сломала кровать!

Это был сложенный листок бумаги, и я бросила его на застеленную покрывалом постель. Поставила рядом рюкзак, открыла и сразу нашла розовую бандану, которую так любила Пенни. Когда я застегивала рюкзак, чувствуя себя настоящим гениальным сыщиком, мое внимание привлекла печать на листе, выпавшем из-под каркаса кровати.

Это явно был какой-то официальный документ, но почему он хранился в таком странном месте? Впрочем, это не мое дело. Я вернула рюкзак под кровать и уже собралась уходить, но тут мои моральные принципы пошатнулись… а затем и вовсе упали. Я взяла листок в руки и развернула.

Какого хрена?

Это было разрешение на фото- и видеосъемку на Мадагаскаре.

Брук! Не может быть. Просто не может быть.

У меня по спине пробежал холодок. Именно Брук помогала администрировать сайт, когда его взломали. У нее был неограниченный доступ к снаряжению Пакстона и к его сейфу. Это она столкнула меня с рампы на корабле, и в Марокко…

Черт, черт, черт! Я слышала ее голос, но, когда меня столкнули с обрыва, внизу у воды стоял только Малыш Джон. В той неразберихе Брук могла крикнуть откуда угодно, я бы все равно не заметила.

Но зачем ей все это делать, если ее родная сестра тоже из Мятежников?

Скользнув взглядом по тумбочке у кровати, я увидела фотографию в рамке. На снимке высокий красивый блондин одной рукой обнимал Брук, а другой придерживал мотоцикл. Ник.

Я не знала всего, но выяснила достаточно.

Я вылетела из спальни, сжимая в руках бандану и разрешение на съемку.

— Где Брук? — спросила я у Малыша Джона, чуть не сбив его с ног в коридоре.

— На тренировке, с Пенни. А что?

— Нам надо туда, и как можно скорее! — крикнула я и помчалась к лифту. — Ты быстро водишь машину?

— Я из Мятежников, — ответил он, словно этого было достаточно. Впрочем, этого было достаточно. — Но Уайлдер дал нам всем четкое указание не лихачить, если в машине сидишь ты.

Кто бы сомневался!

Я нажала на кнопку вызова лифта.

— Забудь, что говорил Пакстон. Нам надо добраться до центра как можно быстрее.

— Лия, что происходит?

— Я знаю, кто саботирует трюки.

* * *

Я закрыла глаза и вцепилась в дверную ручку, когда Малыш Джон вписался в очередной поворот, почти не сбавляя скорость.

— Только смотри, чтобы нас не арестовали за нарушение правил дорожного движения. У нашей компании не лучшая репутация среди иностранных властей.

Малыш Джон кивнул, не сводя взгляда с дороги и лавируя между машинами с легкостью профессионального каскадера… которым, собственно, он и был. Но меня все равно чуть подташнивало от такой скорости, и мое сердце сжималось от страха.

— Мы как будто снимаемся в боевике, в сцене погони, — сказал он, когда мы пролетели на красный свет.

— Жутковато, — сдавленно отозвалась я.

— Зато эффективно.

Наконец мы заехали на стоянку у выставочно-спортивного комплекса — огромного здания — и выскочили из машины еще до того, как Джон окончательно заглушил двигатель.

— Черт, надо было остановиться поближе к спортивной арене.

— Разыщи Пакстона, — велела я. — Вызови по внутренней связи или как-то еще. А я найду Брук.

Он кивнул, и мы разошлись в разные стороны. Я помчалась мимо торговых павильонов к входу на спортивную арену. Весь пол был покрыт толстым слоем земли, рампа Пакстона с трамплином располагалась в самом центре площадки, рядом стояло несколько рамп поменьше, а по периметру проходила каскадерская трасса. Я разглядела мотоцикл Пакстона с ярко-синими полосами, который стоял на малом трамплине. Хорошо. Значит, Малышу Джону будет несложно его разыскать.

На арене собралась вся команда, шум был оглушительный: двигатели мотоциклов ревели на полном ходу. Я оглядела трибуны в поисках кого-то из первых Мятежников.

Охрана комплекса хорошо выполняла свою работу. На трибунах почти никого, но Брук тоже не было видно.

Мое внимание привлекла белая вспышка, и я подняла взгляд на огромный кубический монитор, висевший над центром арены.

— Черт, — прошептала я, увидев Брук, которая стояла на узком подвесном мостике и