Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

стартового тоннеля. Когда он почти поднялся на трамплин, Брук подпрыгнула изо всех сил и помчалась в мою сторону по рушащемуся настилу. Я попыталась ее схватить, когда она пробегала мимо, но она оттолкнула меня, и я упала вместе с подвесным мостиком, который превратился в гигантскую горку. Прожектор вырвался из креплений, а потом мостик ушел у меня из-под ног и повис под углом в девяносто градусов, но в последний момент мне удалось ухватиться за опорную балку.

— Пакстон! — крикнула я. Прожектор с грохотом приземлился на посадочную площадку прямо перед его мотоциклом. Переднее колесо ударилось о неожиданную преграду, мотоцикл перевернулся, Пакстона выбило из седла, и он свалился с земляной насыпи высотой около шести метров.

— Нет! — Почти нечеловеческий крик вырвался из моего горла, когда я увидела, как его нога выгнулась под неестественным углом. Все моторы внезапно затихли, и к Паксу со всех сторон бросились люди. — Пакстон!

— Я здесь, малышка, — отозвался он откуда-то сверху. — Держись!

Я подняла голову и увидела, что он стоит на уцелевшем отрезке упавшего мостика, а не лежит на земле переломанной грудой костей.

— Пакс.

Он живой. С ним все в порядке.

Мои пальцы соскользнули на полсантиметра, но и этого хватило, чтобы мое сердце забилось в панике.

— Нет! — крикнула Брук. — Неужели все зря?! Это твой мотоцикл! Ты должен был быть на нем!

— Да, только на нем была Пенни! — Пакстон схватил ее за руки и удержал на платформе.

— Нет! — взвыла Брук. — Пенни!

Мне хотелось посмотреть вниз, но я боялась лишний раз пошевелиться. Я и так-то едва держалась. Пусть с ней все будет в порядке. Боже, пожалуйста! Пусть все будет в порядке!

Раздался скрип металла, и Пакстон свесился с мостика надо мной.

— Брук? — спросила я.

— Я передал ее службе охраны, — спокойно ответил он, опускаясь ко мне. Вернее, его опустил Малыш Джон, держа за ноги. — Огонек, на этот раз я попрошу тебя держаться крепче.

— Я стараюсь, — пробормотала я. — С Пенни все будет хорошо?

— Надеюсь. Просто держись. — Он обхватил меня за запястья. — А теперь отпускай. Я тебя держу.

Мы встретились взглядами, и я знала: если он меня не удержит, я разобьюсь насмерть. Не раздумывая ни секунды, я отпустила перила, доверив Пакстону свою жизнь.

— Поднимай! — крикнул он Джону, и мы начали подниматься. Металл дребезжал и скрипел, уцелевший отрезок настила опасно шатался. Мне хотелось закрыть глаза в ожидании неизбежного падения, но я не сводила взгляда с Пакстона.

— Быстрее! — крикнул кто-то внизу.

Мы с Пакстоном выбрались на платформу, и, как только он усадил меня на пол и заключил в крепкие, надежные объятия, последняя опора поддалась и мостик рухнул на теперь уже пустую рампу под нами.

Я чуть не погибла. Но все обошлось.

— Как она там? — крикнул Пакстон, обращаясь к кому-то внизу.

Прижавшись щекой к груди Пакстона, я слушала биение его сердца и пыталась подстроить свой собственный пульс под его ровный, размеренный ритм. Несмотря на невероятную храбрость, проявленную мной сегодня, в объятиях Пакстона я вся ослабела, словно мой организм вмиг лишился адреналина, энергии, всего, что держало меня на том мостике.

Лендон склонился над Пенни и начал аккуратно ее ощупывать.

— Лендон! — крикнул Пакстон, но не выпустил меня из объятий, не помчался вниз.

Лендон вскинул руку с поднятым указательным пальцем: мол, погоди.

— Она дышит! Дай нам пару секунд!

Я едва ли не физически ощущала, как Пакстона разрывает на части: потребность быть рядом с друзьями против потребности остаться со мной.

— Иди к ним, — прошептала я.

— Нет, мне нужно убедиться, что с тобой все в порядке. — Он положил подбородок мне на макушку. — Боже, я увидел тебя наверху и не знал, успею ли вовремя к тебе подняться… Мне никогда в жизни не было так страшно.

— Мне тоже, — призналась я. — Спасибо, что пришел за мной.

— Боже, Лия. — Он чуть отстранился, приподнял мою голову и посмотрел мне в глаза. — Как я мог не прийти? Я сделаю все что угодно, лишь бы с тобой ничего не случилось.

Теперь мое сердце снова забилось как сумасшедшее.

— Пакс! — крикнул Лендон. — Кажется, с ней все в порядке! Только сломана нога!

Мы оба с облегчением вздохнули.

— Как ты сама? — спросил Пакстон.

— Давай спустимся к ним, — ответила я.

— Это должен быть ты! — крикнула Брук с дальнего края платформы, где ее держали два сотрудника службы охраны. — Она должна была быть в мастерской, чинить свой мотоцикл!

— Она взяла мой мотоцикл, предательница! Ты чуть ее не убила! — возмущенно воскликнул Пакстон. — Ты чуть не убила Лию, портила нам снаряжение, добилась того, чтобы меня посадили в тюрьму. Я знаю, что тебе пришлось нелегко, Брук, но она же твоя сестра! Мы семья!

— Это должен быть ты! Как ты мог его бросить? Как ты мог забрать его трюк? Он столько готовился, а ты использовал его наработки, просто перешагнул через него и забыл о нем после всего, что ты с ним сделал!

Пакстон помог мне подняться и взял меня за руку.

— Я о нем не забыл. Он по-прежнему с нами и помогает нам с трюками.

Брук замерла и быстро заморгала, пытаясь осмыслить услышанное. Ее взгляд был уже не таким сумасшедшим, как еще две секунды назад.

— Что?

— Он спроектировал этот трамплин, Брук. Он спроектировал эту рампу. Кто, по-твоему, распланировал зону посадки на Мадагаскаре? Кто помог сделать раскладку аттракционов в Барселоне?

— Я тебе не верю, — сказала она, но в ее взгляде мелькнула паника.

— Тогда спроси у него сама, — ответил Пакстон и указал на арену, где на стартовой площадке каскадерской трассы сидел молодой человек в инвалидной коляске и смотрел на нас снизу вверх.

— Ник, — выдохнула Брук.

Он посмотрел на нее, покачал головой и отвернулся.

— Уведите ее, — велел Пакстон охранникам.

Мы все спустились с платформы, и мы с Пакстоном сразу же бросились к Пенни. Пакс по-прежнему держал меня за руку. Когда мы добрались до нижнего яруса на арене, мои легкие горели огнем, а на Пенни уже надели шейный бандаж и уложили ее на носилки.

— Мне нужно остаться и разобраться с администрацией арены, а еще — ехать с Пенни, — сказал Пакстон и провел свободной рукой по волосам.

— Ты поезжай с Пенни, а я останусь и разберусь, — сказал Ник, подъезжая к нам сзади.

Он был просто невероятно красив: густые светлые кудрявые волосы, яркие голубые глаза и губы, как у Пола Уокера.

— Ты, как я понимаю, Лия. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но я рад познакомиться с девушкой, которая