Ведьмы - Эдна Уолтерс

— Нет, любимая. Я выполню обещание, которое дал себе в день её рождения. Идите. С нами всё будет хорошо. — Он похлопал по моей ладони. — Верно, тыковка?

Я кивнула.

Он шёл медленно, я подстроилась под его темп. Каждые несколько шагов я чувствовала, как по его телу пробегает дрожь. Мне хотелось предложить ему кресло-коляску, но затем я вспоминала слова, которые он сказал, и решимость в его глазах и понимала, что этот путь он пройдёт до конца.

Казалось, мы целую вечность шли от фойе к маленькой часовне, набитой людьми. Кто все эти люди?

Но едва этот вопрос промелькнул в моей голове, как я начала их узнавать. Ведьмы, сражавшиеся вместе с нами против Бессмертных колдунов. Рита и Джина сидели рядом со своей мамой. Они помахали мне, когда наши взгляды встретились. Баш и близнецы. Их отца не было, и я не могла вспомнить, выжил ли он в ту ночь или нет. Но, кажется, все, кто сражался на нашей стороне и уцелел, пришли сегодня. Неужели кто-то использовал Зов?

— Пап, все эти люди…

Вряд ли он, конечно, знает.

— Друзья Эрика, — ответил папа. — Он сказал, что они защищали тебя.

Они потеряли друзей и близких в ту ночь, но всё же прибыли с разных уголков земли, чтобы снова защитить меня в случае нападения. Я видела это по их глазам: «Ты одна из нас».

Пытаясь сдержать слёзы, я перевела взгляд на лепестки роз, ведущие к арке, украшенной кружевами и цветами, где стоял Торин. Он выглядел невероятно привлекательно в смокинге. У меня перехватило дыхание, когда я увидела его сияющие сапфировые глаза. Я буду любить этого мужчину всеми фибрами души, сколько бы нам ни было отмерено: год или сотни лет.

Эндрис стоял рядом с ним, слева от Хоука и Феми, тогда как Ингрид ждала справа. Я помогла папе преодолеть ступеньки. Мы вместе подошли к цветам, образующим кольцо вокруг арки. Специально для нас оставили проход. Когда мама подхватила папу и помогла ему сесть, Ингрид сомкнула кольцо цветов. Я ещё несколько секунд смотрела на папу, пока не дождалась его улыбки. Эта небольшая прогулка стала для него целым испытанием.

Хоук прочистил горло.

— Друзья, семья, Ведьмы, Бессмертные и Валькирии. День, когда две души, наконец, станут одной, это время праздника. Время смеха и радости. Время поблагодарить предков, богов, мать-природу за всё то, что привело к этому счастливому моменту. У кого-то из нас уходит вся жизнь, чтобы найти свою половинку, свою родственную душу. — Он посмотрел на Феми, и я могла бы поклясться, чуть запнулся, перед тем как взять шёлковую верёвку с подноса, который она держала. — Но когда мы её находим, то должны любить и оберегать. Соедините руки, — сказал он. — Торин и Рейн, вы готовы принести клятвы?

Я не готовилась, но знала, что хочу сказать. Поэтому улыбнулась и кивнула. Торин ухмыльнулся, словно знал, что я захочу высказаться первой.

— Торин, я и подумать не могла, что когда-нибудь встречу такого, как ты. Ты любишь меня такой, какая я есть. С тобой я научилась всегда идти своим путём, и в то же время ты готов нести меня, когда сама я идти уже не могу. С тобой я поняла, что нет ничего страшного в том, чтобы бежать, споткнуться, упасть и снова подняться, потому что нет ничего стыдного в падениях. С тобой я могу летать, потому что знаю, что если упаду, ты всегда меня поймаешь. Ты вдохновляешь меня, мотивируешь и воодушевляешь. Ты первый мужчина, которого я когда-либо полюбила, и ты же будешь последним. Ты моя единственная настоящая любовь, и я клянусь любить тебя вечно.

Хоук обвязал наши запястья шёлковой верёвкой, затем взял вторую.

Торин смотрел мне прямо в глаза. Когда она начал говорить, его голос звучал уверенно, а слова — искренне.

— Рейн Купер, я клянусь любить и оберегать тебя, ценить тебя превыше всего на свете. Я обещаю служить тебя и отдавать всё, что принадлежит мне. Мои плечи — для тебя, чтобы плакать на них или возлагать тяжёлую ношу. Моё тело — щит, укрывающий тебя от любых ударов. Все мои надежды и мечты всегда от и до связаны только с тобой. Только ты можешь дать мне поддержку, когда она мне нужна. Твои глаза — лекарство, которое я ищу, когда мне больно. И твоя любовь — маяк, который ищет моя душа, когда я потерян. Рейн Купер, это мои клятвы тебе. Ты моя единственная настоящая любовь, и я клянусь любить тебя вечно.

Я не слышала, что потом говорили Хоук и Феми, пока наматывали верёвки на наши руки и завязывали их, чтобы скрепить наш союз. Я понятия не имела, по каким обычаям организована наша свадьба. Кельтов? Коренных американцев? Древних египтян? Как бы то ни было, наши руки были обвязаны несколько раз.

Затем Эндрис и Ингрид подали кольца, которые благословили и Хоук, и Феми, призвав в свидетели стихии и четыре стороны света. Они рассказывали, что символизируют эти верёвки и узлы.

Затем Эндрис достал артавус и начал вырезать руну на щеке Торина.

— Чтобы скрепить связь, я дарую тебе связывающую руну любви, переплетённую с руной Рейн.

Какой ещё моей руной? Торин не сводил с меня глаза. Он даже не поморщился. Новая руна засияла. Теперь уже Ингрид развернула мой подбородок и тихо шепнула:

— Активируй обезболивающие руны. — И продолжила уже громче: — Чтобы скрепить связь, я дарую тебе связующую руну любви, переплетённую с руной Торина.

Щёки покалывало.

Ингрид и Эндрис отступили, и Хоук завершил церемонию словами:

— Теперь жених может поцеловать невесту.

Поцелуй длился целую вечность, за ним последовали такие овации, что я от смущения уткнулась лицом в грудь Торина.

— Теперь ты моя, Веснушка, — прошептал он.

Несколько Ведьм начали петь. Ещё несколько заиграли на музыкальных инструментах. Кто-то кричал что-то о направлении позитивной энергии, пока мы уходили. Я успела заметить, что мамы с папой на местах уже не было. Эрик сделал ещё несколько фотографий, пока я не настояла, чтобы он тоже был в кадре.

— Тебе пора, — в какой-то момент сказал Торин.

— Да, уже время, — подтвердила Ингрид, глядя на часы. Она взяла меня за руку. — Скоро начнётся следующий урок.

Я не хотела уходить, поэтому вырвалась из её хватки и подбежала к Торину за ещё одним поцелуем. Мы прижимались друг к другу.

— Помни, что никто не должен об этом знать, — шепнул