Фатум - Азура Хелиантус

Пока Мед готовил шоколад на троих, напевая какую-то незнакомую мне песню и двигаясь в такт, Эразм встал и принялся придирчиво выбирать кружки. У него был бзик: он должен был подбирать кружку к напитку и к каждому из нас в любой момент времени.

Когда их глаза случайно встретились, я стала свидетелем одной из самых прекрасных сцен в моей жизни: они оба одновременно потянулись друг к другу, и их губы соприкоснулись в робком поцелуе, после чего они отстранились и ещё какое-то время продолжали смотреть друг на друга с улыбкой.

Сердце у меня упало, когда я подумала, каково это — проживать любовь вот так, почти без страха перед собственными чувствами… с Данталианом.

Затем я опустила взгляд на свои руки, стыдясь этих мыслей, потому что поняла: в них нет смысла.

Нет смысла начинать что-то, не имея уверенности в том, какой будет финал.

Особенно когда впереди — неминуемая битва, угрожающая жизни каждого из нас.

Глава 22

Лесбия вечно при мне говорит обо мне лишь дурное. Пусть я подохну, когда Лесбия любит не нас! Признаки те же и мне: я её проклинаю нещадно, Но — пусть подохну, когда я не люблю её сам. КАТУЛЛ

— Я же сказала тебе, что добавила только соль!

Рут с измученным видом повернулся ко мне, неистово жестикулируя в сторону приготовленного им супа.

— Тогда почему он, черт возьми, почти оранжевый?!

— Откуда мне знать? Попробуй! Не думаю, что суп способен тебя убить.

Я посмотрела на него с раздражением, ощутив внезапное желание обхватить его шею руками и придушить. Тем не менее, я зачерпнула ложку.

Когда пряный вкус ударил по моим вкусовым рецепторам, я снова повернулась к нему и отвесила звонкий подзатыльник.

— Идиот, ты перепутал соль с куркумой! Ты читать не умеешь?

— Я никогда в жизни не варил куриный бульон, ладно?! Могла бы и сама приготовить, если тебе так приспичило.

— Я готовлю его уже несколько дней, Рутенис! — вскипела я. — Прости, что я наивно сочла тебя способным сварить простейший суп, пока я схожу в душ!

Он недовольно упер руки в бока. — Ты меня с Медом не путай, часом? Я тебе ясно сказал, что не умею готовить. И вообще, в чем проблема?

Я прищурилась. — В том, что я не знаю, любит ли он куркуму! Может, его от неё вывернет, или у него на неё аллергия, откуда мне знать?

— Да он практически в коме, Арья! — возмутился он.

Я уже собиралась его ударить. Я была в шаге от того, чтобы заехать ему кулаком по лицу.

К несчастью, в этот самый момент в комнату вошел Мед с недоумевающим видом, отвлекая мое внимание. Он подошел к нам парой широких шагов и тоже упер руки в бока, нахмурив лоб.

— В чем дело?

— Твой друг не может отличить соль от куркумы!

— Твоя невестка возомнила, что я бабуля в фартуке и бигуди, которая умеет варить идеальный куриный бульон!

Мы оба обернулись друг к другу, готовые испепелить взглядами, пока Мед, смирившись, качал головой с тенью улыбки.

— Ну и дети. Кончайте: ваши крики мешают Спящему красавцу. — Кивком головы он указал на Данталиана, всё еще неподвижно лежавшего на кровати.

— Он сварил куриный бульон с «курицей по-куркумски», — продолжала я поносить Рута.

Тот повернул голову ко мне и сузил глаза так, что синева его радужки стала едва заметна. — Опять? — прорычал он.

Я улыбнулась, готовая оскорбить его в ответ, но мой голос перекрыл хриплый бас.

— А мне нравится куркума.

Я перевела взгляд на кровать, на массивное тело, распростертое на ней.

— Данталиан? — потрясенно прошептала я.

Я медленно подошла ближе, почти опасаясь, что это сон. Видеть его очнувшимся, слышать его голос — это была буря эмоций, резкая и неожиданная.

Привычная дерзкая ухмылка тронула его губы. — Скучала по мне, да?

Рут задорно хмыкнул и бросил на меня победный взгляд, от которого мне снова захотелось его стукнуть. — Вот, видела? Моя миссия здесь окончена!

Он исчез в коридоре вместе с Медом прежде, чем я успела в него чем-нибудь запустить.

Всё еще пребывая в шоке, я погладила Данталиана по волосам — как делала это маниакально все последние дни, о чем он, конечно, не догадывался. Я присела на край кровати, рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь?

Он попытался приподняться, чтобы опереться спиной о изголовье. — Считай, нормально. Только жарковато как-то.

— Еще бы. — Я озабоченно нахмурилась. — У тебя до самого утра была жуткая лихорадка.

С моей помощью он проглотил полную ложку бульона. Кажется, вкус его удовлетворил, и он не стал жаловаться. К сожалению.

1:0 в пользу Рутениса.

— Давно я в таком состоянии? — спросил он.

— Около недели.

Он удивленно округлил глаза, смакуя еще одну ложку бульона. — Долго же я восстанавливался для демона.

— Ну, без моей крови ты бы провозился вдвое дольше. — Я смущенно откашлялась и заметила, как он замер с ложкой на полпути.

— Ты дала мне свою кровь? — Я кивнула, не зная, какой будет реакция. — Значит, теперь мы…

— Связаны крепче, чем раньше, — закончила я за него и собрала волосы в низкий хвост.

— Мост между нами восстановился. Теперь он прочный, без единой трещины. — Он не сводил с меня глаз.

На пару минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком ложки о края миски.

— Думаю, я должен тебя поблагодарить. Ты спасла меня.

— Не совсем. Просто ускорила исцеление.

Он положил свою большую, теплую и загорелую ладонь на мою — тонкую и чуть более бледную. Это прикосновение, с виду простое, но первое за все эти дни, прошило меня мурашками до самого копчика. Будет ли преувеличением сказать, что я немного по этому скучала?

— Спасибо, Арья. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. — Его хриплый голос звучал странно, почти растроганно. Он не выдержал визуального контакта и опустил глаза в тарелку.

Я какое-то время наслаждалась сладким послевкусием этих слов, но вскоре на моем лице снова воцарилась серьезность. Нам нужно было поговорить о том, что отравляло мои сны всё то время, пока он лежал на кровати с закрытыми глазами и сухими губами.

— Никогда больше так не делай, Данталиан. Никогда больше не приманивай монстра, чтобы он не тронул меня. Никогда не ставь себя в положение, где спасаешь меня ценой собственной жизни.

Он недовольно сморщил нос, но, по крайней мере, промолчал. По мере того как он ел, Дэн набирался сил и вскоре уже мог сам держать ложку. Пока я