В плену тирана - Евгения Сергеевна Паризьена

Две недели спустя…

Долго ждал такой реакции. Ну же похвали меня, сгораю от нетерпения услышать добрые слова. Снимаю черную повязку с глаз, и он едва не плачет, неужели так сильно растрогал.

— Что это сынок?

— Лагерь, папа! Лагерь! Я разрушил. Я построил. Мы же Бойцовы. Никогда не сдаемся. Пройдем хоть миллион препятствий, но всё равно одержим победу. Вырвем её с корнями, — положил руки на плечи, ощущая долгожданное тепло. Ох, ненавидел его первое время, а сейчас горжусь и не могу описать какую гармонию ощущаю в душе.

— Господи, это самый лучший подарок! Всё восстановил, до мелочей! Вот же настырного говнюка воспитал! Доведёшь старика до инфаркта! — вытирает слёзы, он научил меня быть сильным. Рисковать в этой жизни и добиваться поставленной цели. Я всегда буду перед ним преклоняться. Волнуюсь до ужаса, очень трогательный момент, но это жизнь со всеми её сюрпризами.

— Пап, я хочу познакомить тебя с внуком. А другой родится через девять месяцев? Знаешь, никогда ещё не был таким счастливым. С этой девушкой, готов вынести любые страдания, а дети лишь скрепят наш союз!

— Вот она настоящая любовь! Я знал, что Николь девушка с характером, острая, как перчинка, но никогда не подведет. Так значит всё начинаем сначала?

— Ты про что?

— Я директор, а вы мои ученики! Так собираем всю шайку лейку. Пора к региональным соревнованиям готовиться, а также к самой пышной свадьбе года!

— Нет, руководитель лагеря я. Да, по всем документам, — специально ему возразил, всё добивался, когда он улыбнется.

— Ах, ты щенок выпендрёжный. Тьфу понабрался сленга у Дроздовой. Ох, чувствую, поседею с вами.

— А представь ещё третий внук появится? Пора даму сердца завести, чтобы помогла в воспитании! — легонько стукнул его в грудь и тут нас прервала рассерженная Николь.

— Вот где мои солёные огурцы? Всё Бойцов, я обиделась!

— Бегу, Ники!

Как вы уже поняли, мы помирились, и ждали с нетерпением рождение малыша. А папа занялся расследованием того взрыва в торговом центре, и как выяснилось мама Николь, Ивонн оказалась жива, но ей намеренно стёрли память. Человек проживал совершенно чужую жизнь, не подозревая о существовании родственников.

Глава 120

Камиль

Не хотелось портить выходные, но Николь не упустила возможности вынести конкретно мозги.

— Мы ещё не поженились, а ты уже всё запрещаешь. Я не записывалась добровольно в рабство! — намеревалась затеять ссору.

— Мне что запереть тебя в доме? Ники, врачи сказали избегать лишнего волнения. В конце концов у нас скоро родится первенец. Останешься дома и точка! Всё хватит жужжать над ухом, надо ещё проверить договор, отец попросил. И Вани не мешало бы няньку найти!

— То есть, по-твоему, уже не справлюсь с материнскими обязанностями. Такая немощная девушка?

— Боже мой, Дроздова. Я просто хочу, чтобы ты избегала всяких нагрузок. Неужели сложно понять? Как что, сразу разводить истерики, — от греха подальше скрылся в спортзале. Нет, мы реально будем ссориться всю жизнь? Тогда никакого терпения не хватит.

— Кам, чего завёлся? Да отпусти ты её на этот бабский пикник! Им же нужно лишний раз посплетничать!

— И ты туда же? Остап, лучше займись отбором новых учеников, и распечатай документы с правилами, от Фила не дождёшься! — имел в виду говнюка, с которым мы сдружились при загадочных обстоятельствах.

— Всё, я переезжаю к Ираклию! Он не такой отмороженный на всю голову! — объявилась засранка в спортзале, нет реально сейчас получит по заднице.

— Так пойду-ка я от греха подальше. Да, ребят, с вами не соскучишься, главное дом не спалите, — оставил нас наедине, мы уже на протяжении часа не придём к соглашению.

— Значит, одна кикимора напрашивается получить по упругой попке!

— Я не стану заниматься с тобой сексом! Не приближайся!

— Что испугалась, чувырла?

— Мы кажется, говорили, чтобы ты больше не при каких обстоятельствах, не оскорблял меня, Бойцов! — отходит назад, едва не спотыкаясь.

— А как ещё с тобой разговаривать? Не нарывайся Николь, глава в этой семье именно я, и для наших детей расшибусь в лепешку! — только успел возразить, эта нахалка воспользовалась баллончиком зелёной краски. Распылила её в лицо, превратив меня за считанные секунды в Шрека.

— Получай, скотина, у нас равноправие. И я поеду с девочками на пикник, ты мне не указ! — довольна своим поступком.

Нужно разобраться с выскочкой. Схватил её за капюшон и потащил за собой в ванную. Брыкалась по дороге, но куда ей справиться с моими сильными руками.

— Только попробуй это сделать. Извращенец, — возмущается, когда снимаю с неё всю одежду и словно пушинку заношу в душевую кабинку. Осталось вернуться на кухню за сливками, повеселимся с засранкой.

— Камиль, что задумал? — испугалась, когда я полностью разделся и взял с собой знакомый баллончик с её ванильным угощением.

— Собираюсь наказать одно пугало с серыми глазами. Она должна понять, что муж всегда прав! — распылил содержимое на левый сосок, и нежно облизал языком. Моя девочка перестала сопротивляться и лишь нежно застонала.

— Прекрати!

— Зачем? Ты ещё не кончила, — теперь выдавил содержимое на живот, и стал поедать десерт с большим аппетитом.

— Камиль, твой отец собирался заехать с Ваней, а мы тут занимаемся такими мерзкими вещами!

— Заглохни, и получай наслаждение! И так будет всякий раз, Ники, если решишься пойти против моей воли. Люблю тебя детка и нашего будущего сыночка, — плавно спускаюсь и добираюсь до киски, которая слаще всех сливок, и не перестаю дарит нежность своей девочке.

— Боже. Как приятно. Ещё! — вошла во вкус и стала просить добавки, кто бы сомневался. Расставил широко ноги, и вошёл в неё двумя пальцами. В сочетании с языком это было высшая степень удовольствия. — Да!

Чуть не охрипла от стонов, но я не собирался прерываться. С этой девушкой теряю над собой контроль, она моя вселенная. На время отдалился, чтобы взглянуть в пьяные от кайфа глаза. Они словно призывали снова наказать колдунью, и не выпускать отсюда никогда. Снова языком ласкаю клитор, и слышу её вздохи, самому не мешало бы кончить, но сейчас в приоритете моя Ники.

— Возьми меня! Прошу! — не соображала, что несёт. Спешу напомнить одну важную деталь.

— Нельзя. Врач запретил, во избежание выкидыша. Очень сложная беременность. Любовь моя, я обещаю ты будешь на седьмом небе от счастья, — жаркие губы целуют её лобок и впиваются в совершенный бугорок. Стоит едва дотронуться его языком и она сорвет голос от блаженства.

— О да!