В плену тирана - Евгения Сергеевна Паризьена

— Что имеешь в виду? Фил, мать твою!

— Кам, она…

— Фил отвечай немедленно! Что случилось с Николь?

— Не хочу по телефону, приезжай по указанному адресу, сейчас вышлю сообщение.

— Она ведь жива? Не молчи!

— Хватит лясы точить, сам на иголках, — сбросил вызов, замечательно по такому грустному тону, означало лишь одно: мы попали в глубокую задницу.

Прибыл в знакомую районную больницу, по дороге выкурил наверное три сигареты. Так нельзя, ведь давно завязал с этой пагубной привычкой. Уже собрался ворваться в палату Николь, меня не пустил врач, весь такой важный. Может ему очки разбить и в анус вставить?

— С дороги чмырдяй, я к жене приехал!

— Откуда такой борзой взялся? Думаешь, если кошелёк ломится от банкнот, значит можно устраивать беспредел?

— Да, волосатый урод! Когда моя Николь лежит в отключке, готов всех прикончить и станцевать на могилах! — совсем не отдавал отчёт своим действиям.

— Хамло, да вас в зверинец нужно отправить! Разве так разговаривают со старшими? — накинулся он с упрёками, сам напросился подонок.

— Ну что зубки по полу собирай! — замахнулся кулаком и разбил нос, а потом с размаху дал в челюсть.

— Бойцов! Ты ошалел? Уймись! — оттащил меня Фил от мерзкого типа.

— Вы ответите, юноша. Я на вас жалобу напишу!

— Давай смелее, и потом заказывай могилу на кладбище, на памятник дружно скинемся, — поднимаюсь с пола, и теперь накидываюсь на другого козла.

— Отпусти, я в норме. Хватит мурыжить. Что с Ники? Клянусь, взору эту больницу, если мне не скажут.

— Она сейчас спит! В принципе ничего серьёзного. Небольшие ссадины на лице.

— А с малышом?

— Кам, сейчас реально сделаем прививку от бешенства. Выслушай по-человечески! На полпути к ним в автобус ворвались бандиты в масках. Пассажиры начали возмущаться, и некоторых пришлось наказать. Отсюда и столько раненых на той трассе.

— Можно быстрее излагать?

— Лошадей не гони, сам всю пачку сигарет уже выкурил. Думаешь мне не жалко Николь? — отвёл меня в сторону, чтобы продолжить беседу.

— Зачем эти упыри похитили девушек?

— Ты задал изначально неправильный вопрос. Лучше, кто это сделал? Хотя не дурак, должен догадаться! — медленно разрушал мою нервную систему.

— Террористы из прошлого её матери? Ну Ивонн, дамочка ещё с теми сюрпризами.

— Холодно, Кам.

— Я тебе сейчас морду разобью. Сейчас дождёшься. У нас тут что? Телешоу? Я на чудо в перьях похож?

— Степнов и Амалия.

— Зачем? Мрази, они уже покойники. Чего же ему всё неймется? — стал нервно расхаживать по коридору, удивил однако.

— Дурака из себя не строй. Он из-за тебя распрощался с карьерой фехтовальщика. Жизнь с богатой невестой у него не сложилась. Батя выгнал на улицу, застал зятя с любовницей. Говнюк запил, ему рассказали, как Бойцов сорит деньгами. А когда сучка Амалия предложила навредить Николь, не стал отказываться. Другими словами ударить по твоему слабому месту, — этим признанием, уничтожил последнюю надежду на счастье.

— Что эти твари сделали с моей Ники? Скажи, мать твою! — схватил его за плечи и начал трясти.

— Они отвезли её на аборт. Я сожалею, но вашего ребёнка больше нет. Держись… Хотя понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — его слова доносились эхом. Руки опустились, всё тело словно парализовало, вместе с тем малышом умерла последняя надежда на счастье. — Кам! Сейчас, главное поддержать Дроздову. У вас ещё будут дети. И самое главное обратиться в полицию, чтобы засудить эту сладкую парочку за решётку. Ты слышишь?

— В полицию говоришь? А разве они достойны такого лёгкого наказания? Ты знаешь, как я ждал этого ребёнка! Это же плод нашей любви с Николь. Знаешь каково мне сейчас? Андрея больше нет! Нет! — от злости замахнулся кулаком в окно и стекло разбилось вдребезги. Моя рука была вся в крови, но я не чувствовал боли, лишь ненависть. Уничтожить, похоронить заживо этих уродов.

— За решётку собрался? Держись, папаша! О Ваньке подумал? Ему, итак, сейчас нелегко!

— А мне офигенно? Моя девочка лишилась первенца, да я сам готов закопать себя в могиле! Найди этих ублюдков. Они должны заплатить. Сдохнуть! — кричал на весь первый этаж, и тут ко мне подлетели охранники с медсестрами.

— Валите все нахрен! Завтра вас всех закроют, — срывал на них зло, не справляясь с душевной болью.

— Бойцов, приди в себя они не причём! Ты мужик в конце концов или нет? Чего сопли распускаешь? — пытался достучаться Фил, и в нашу ссору вмешался тот самый врач, даже боится взглянуть в мою сторону.

— Пациентка пришла в себя, учтите наш конфликт ещё не исчерпан.

— Повякай ещё мне, попугай! — не соизволил извиниться за свой поступок, чихал на мнение остальных. Набираю в лёгких побольше кислорода, главное перебороть волнение. Сердце сжимается, когда встречаюсь с родными серыми глазами. Казалось, она ещё больше похудела.

— Камиль, я думала больше никогда тебя не увижу! — захотела привстать с кровати, но я её остановил.

— Ники, любимая, не волнуйся, теперь нас больше никто не разлучит! Малышка, отдохни немного, — стараюсь всячески поддержать и не дай бог услышать тот каверзный вопрос, который задают все матери. Присаживаюсь около кровати и беру хрупкое запястье в свои сильные руки.

— Они затащили нас в старый подвал! Пару раз ударили головой об стену, а дальше словно дыра. Скажи, ведь с нашим мальчиком всё в порядке? — её взгляд полон тревоги, если сейчас промолчу, то вселю надежду, которой у нас больше нет. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Ники, я сожалею, но Андрюши больше нет… Ты… — не стал называть истинную причину смерти. Ей нельзя волноваться, пусть думает, что это стечение обстоятельств.

— Нет, это неправда! Я не могла его потерять! Камиль, скажи, что это всё розыгрыш! — заплакала навзрыд, такой реакции боялся больше всего. Глотаю слезы вместе с ней. Не зря говорят, что любящая пара проходит все невзгоды вместе. Они долго сражаются и в конечном итоге обретают счастье.

— Выкидыш случился на нервной почве! Ты не виновата. Детка, мы справимся, у нас ещё родится малыш. Прошу, не раскисай.

— Уходи. Оставьте меня в покое все. Я плохая мать. Раз не смогла уберечь сына.

— Николь, перестань себя обвинять. Не опускай руки!

— Уйди! Никого не хочу видеть! Андрюша, — свернулась калачиком на постели и завыла кровавыми слезами. Вот как могу на всё это спокойно смотреть?

* * *

Моя месть будет жестокой, кровожадной, не собираюсь обращаться в полицию. Устрою правосудие сам. И уже приготовил оригинальную смерть для этих нелюдей. Если у них нет и чуточку сострадания, почему я должен проявлять снисходительность. Они могли нанести удар мне, заманить в свои сети или даже убить, но