Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

class="p1">Он писал буквы и решал простые примеры, но не отвечал на вопросы учителей, что нанял Бахум по рекомендации Верховной Тиары. Двое немолодых эрсхонцев были предельно вежливы и спокойны с моим сыном, но часто жаловались, что он молчит и лишь пишет или тыкает пальцем.

Ему скоро исполниться семь, и я переживаю, что его надо будет отдать в школу для мальчиков, а он не сможет найти там друзей. До этого ещё есть время, но тот день, когда он впервые произнесёт слово станет для меня самым счастливым.

– Я видел, как Барчи, складывал пару больших корзин в своё плато. – подогревая интерес Бахума и Дарка, как бы невзначай протянул Эрим, но муж быстро разгадал манёвр брата.

– Тебе тоже интересно, куда же мы летим. – уличил Бахум Эрима. – Ты подсматривал за сборами. Делись, что знаешь! – напирал на брата блондин, но старший муж остался несгибаем и рот держал на замке.

Дарк с надеждой поднял на меня свои большие серо-голубые глазки, смотря прямо в душу и безмолвно спрашивая.

– Это моё любимое место, сынок. – я пригладила растрепавшиеся ветром кудряшки. – Я там часто отдыхала раньше и решила, что теперь мы будем отдыхать все вместе. Думаю и тебе, и папа там понравиться.

Мальчик согласно закивал и широко улыбнулся, показывая, что рад, что я ответила ему, пусть он и не спросил ничего вслух. Я не смогла сдержать ответной улыбки. Мне нравилось, что постепенно Дарк оттаивал, становясь более живым и смелее проявляя свои эмоции.

Постепенно пейзаж за окном сменился с лесного на цветущую поляну, а значит мы на месте. Я нажала на скрытый тормоз и плато плавно остановилось, снижаясь.

– Приехали. – я первая выскочила из плато, выставив руки, чтобы подхватить сына.

Дарк смело прыгнул мне в руки, и я поставила его на молодую траву, не тронутую руками человека. То тут, то там росли самые яркие и необычные на мой взгляд цветы, что приманивали местных насекомых, похожих на бабочек и пчёл. Они не могли давать мёд, но местные давно научились собирать с некоторых деревьев сок, что напоминал по вкусу золотой подсластитель.

Чуть дальше поляна переходила в песчаный пологий берег в несколько метров длинной, а берег заканчивался почти идеально круглым озером, которое образовалось из трёх небольших водопадов. Они спускались ступеньками и с каждым этажом вода текла более тонкой струёй. Озеро было каплей на карте, но носило гордое название «Троица».

Я нашла это место в первый год, как получила особняк. Я нашла множество укромных и красивых мест, которые с большим удовольствием запечатлели бы художники Земли, будь они тут, но это озеро возглавляло топ моих любимых, и реакция сына доказывала, что я правильно выбрала место для первого семейного отдыха.

– Мы пока всё подготовим, – я шепнула ему на ухо, заметив жадный взгляд, которым он ощупывал всё вокруг, – а ты можешь погулять и посмотреть всё. Но только далеко не отходи. Договорились?

Но не успела я договорить, как он рванул вперёд к кромке берега, где, я знала, очень много красивых ракушек и у самого берега плавают стайками мальки.

– Барчи! – я обернулась на вторую паланкин, откуда на землю, ступил раб. – Проследи за ним, чтобы не поранился.

Хоть я и не запрещала Дарку везде лазить и пробовать на вкус и ощупь разные вещи, но рядом с ним всегда была или я, либо кто-то из тех, кому я доверяю. Не знаю когда и за какие заслужил, но Барчи вошёл в этот короткий список.

– Конечно, госпожа. – он уважительно склонился в поклоне, а после побежал за юным господином.

Я невольно засмотрелась за тем, как под его нескромной одеждой перекатываются тугие мускулы и поняла, почему многие госпожи запрещают постельным рабам покидать территории особняка. Просто бояться, что на них накинуться прямо на улице оголодавшие женщины или даже мужчины.

Не знаю кто придумал дизайн одежда раба для удовольствия, но у него явно была богатая фантазия извращенца. По традиции Барчи носил лишь шаровары, обходясь без верхней одежды, и полностью отказавшись от нижнего белья.

Чтобы соблюсти хоть какие-то приличия его штаны в области паха были с более плотной и непросвечивающей тканью, а вот задница была почти голой, если не считать тоненькой полоски между ягодиц, что скрывала его дырочку. Вот такие воображаемые стринги получались.

Добавлял пикантности и цвет штанов – тепло-золотистый. Прозрачные штанины буквально сливались с кожей эрсхонца и он казался абсолютно голым.

– Дорогая, прекрати пожирать глазами своего раба. Он не сможет сосредоточиться на задание. – подтрунивал надо мной Эрим, направляясь к второму плато, чтобы достать вещи.

Бахум в это время оглядывал поляну, довольно щурясь, но после замечания брата обратил внимание на мои горящие щёки и попытки Барчи встать в более приглядную и откровенную позу. Раб явно заметил мой интерес и пытался намекнуть, что готов на него ответь в любой миг.

– А я вот рад, что жёнушка перестала шарахаться постельного раба и готова поиграть с ним. – лишь сильнее засмущал меня своими словами Бахум, а после и добил. – Но сначала мы! – он подошёл ближе и горячо задышал в шею, заставляя намокнуть и вновь представить себе их горячие большие члены в себе. – У меня скоро рука сотрётся и яйца отваляться, Лидия.

Если Бахум назвал меня не привычным «жёнушка», а по имени, то дело реально важное. Я уже не помнила, когда была близка со своими мужьями. Со всеми этими делами и кошмарами дни сменялись так быстро, что я не успевала лишний раз моргнуть. Но тело напомнило, что оно живое и очень жаждет ласк и любви.

А когда твердыня Бахума слегка потёрлась о моё бедро, показывая степень готовности мужа, я закусила до крови губу, сдерживая сладостный стон, ведь совсем рядом играл сын, которому рано знать о таких важных аспектах семейной жизни.

Внизу сразу всё зачесалось от желания, мысли покинули шальную голову, а нутро буквально требовало, чтобы я затащила мужа в плато и включила там звукоизоляцию, а после оседлала как резвого жеребца и насаживалась до самого конца на его член, получая ни с чем несравнимое удовольствие.

– Не знаю о чём ты подумала, но я не против. – тихо рассмеялся младший муж, лаская руками мои половинки, сжимая их, и слегка разводя в стороны. – У тебя такая сладкая попка. – сладостно выдохнул он,