Впоследствии - Ханна Коуэн

отказалась надевать свой спасательный жилет. Я думаю, она хотела отомстить мне за то, что я поднял шумиху из-за того, что ее парень не пришел, и поскольку я был тем, кто посоветовал ей надеть это в первую очередь, она воспользовалась первой же возможностью.

Я сидел на заднем сиденье лодки, пока мой отец гнал ее через озеро, просто наблюдая за ними обоими и убеждаясь, что если и когда они улетят, я узнаю первым. Эви смеялась так громко, что я отчетливо слышал это сквозь шум двигателя, музыку и плеск волн. Черт возьми, даже Лена смеялась вместе с ней. Я допил пиво и отвернулся, чтобы отставить банку в сторону, потому что в кои-то веки все были так счастливы, и мне не о чем было беспокоиться ”.

У меня перехватывает горло. В легких горит, усиливаясь с каждым слишком быстрым вдохом, который я пытаюсь сделать.

“ Роман. Эй, я здесь, — говорит Бриэль, теперь держа обе руки на моем лице. Я моргаю, пытаясь прогнать туман перед глазами. “Я прямо здесь. Ты не один”.

“ Они оба пошли ко дну, ” прохрипел я, протягивая руку и хватая ее за оба запястья. “Я отвернулся, и они оба ушли под воду, и внезапно Эви оказалась под трубой. На ней был спасательный жилет, и она была отличной пловчихой. Лучше, чем я или Лена. Но ей потребовалось слишком много времени, чтобы снова подняться. Я прыгнул в воду, и мне следовало пойти к Лене. Моя мама была единственной, кто видел, как высоко они взлетели в воздух, прежде чем снова упасть, и я слышал, как она кричала мне, что, по ее мнению, Эви ушиблась. Я пошел за ней первым, потому что она была всего лишь ребенком. И она была Эви, и если бы она утонула — я принял решение искать ее первым. Поэтому я поднял трубку и нашел ее, потому что на ней был спасательный жилет. Она вынырнула из воды, и хотя я знал, что у нее сломана рука, ей не нужно было плавать, чтобы удержаться на поверхности.

“Она плакала и кричала на меня, чтобы я нашел ее маму, потому что она не поднялась наверх. Лена не высунула голову из воды, потому что она не стала бы надевать гребаный спасательный жилет просто назло мне. Я не знаю, когда мой отец оказался в воде, но внезапно он взял Эви и сказал мне найти мою сестру, потому что, даже если бы он смог сделать это сам, он едва смог бы дотащить Эви до лодки, не говоря уже о взрослой женщине. Итак, я продолжал искать. И смотрел, и, черт возьми, смотрел до тех пор, пока со мной в воде не оказались все эти другие люди, и меня не затащили на другую лодку с такой холодной кожей, что она посинела ”.

Теперь Бриэль обнимает меня. Я не знаю, когда она притянула меня к себе или обвила руками, но она сжимает мои бока и поглаживает спину. Здесь так тепло, так безопасно. Как будто эта миниатюрная женщина, одетая во все розовое, — лучшая форма защиты, которая у меня когда-либо была. Я крепко зажмуриваю глаза и прижимаюсь губами к ее плечу.

“ Они нашли ее несколько часов спустя. Она... она ударилась головой о воду, когда они упали, и потеряла сознание. Я искал ее недостаточно быстро. Чтобы утонуть, требуется от шести до десяти минут. Если бы я сначала поискал ее, то нашел бы до того, как она утонула так глубоко ”.

“ Ты был нужен Эви, — заявляет Бриэль таким уверенным тоном, что у меня сильнее болит в груди. Как будто это я тону. “ Ты знаешь, что это не твоя вина. Скажи мне, что ты это знаешь.

Теперь я это знаю. У меня было пять лет, чтобы возненавидеть себя за то, что произошло, и осознать, что это было не в моей власти. В тот день было слишком много переменных... Слишком много всего, что могло пойти не так.

“ Спасибо, что рассказал мне, ” бормочет она, целуя кончик моего носа. Мягкое прикосновение ее губ перемещается к моей правой щеке, затем к левой и, наконец, ко рту.

Я крепко целую ее в ответ, как будто ее губы каким-то образом запечатают потрескавшиеся части меня, которые я только что ей показал. Она зарывается пальцами в мои волосы и притягивает меня глубже в свои объятия, наши тела находят друг друга в тесном пространстве машины.

Невозможно скрыть мокрые дорожки, которые стекают по моим щекам, когда слезы достигают ее рта. Она пробует их на вкус и сжимает крепче, принимая мою боль и разбитое сердце и освобождая для них место внутри себя. Я сжимаю в кулаке ее рубашку и тяну ее через консоль, пока, наконец, не оказываюсь ее телом на своем.

Мы не прекращаем целоваться.

Не тогда, когда окна начинают запотевать или когда мои губы начинают гореть от использования. Она обнимает меня, кажется, часами, и я так же долго цепляюсь за нее. Потому что я не одинок и больше никогда не буду.

47

БРИЭЛЬ

— Мы здесь для того, чтобы вместе сделать непристойные фотографии? — Что? — спрашиваю я, пока Роман борется с дверью.

Студия, в которую он меня отвел, — это та же самая, где у меня была будуарная съемка, только теперь свет не проникает через переднее окно галереи, которое было заколочено изнутри. Любопытство щекочет мне затылок, когда я прижимаюсь лицом к его спине и, оглядываясь, вижу, как он в третий раз поворачивает ключ в замке.

“Нет, мы здесь не для этого”, - говорит он со вздохом.

“Слава Богу. Наши лица слишком опухшие для фотографий”.

Его смех разносится по тихой улице. — Помоги мне открыть дверь.

— Что ж, раз ты так любезно попросил.

Я толкаю его в бедро, чтобы освободить место для своего шага. Когда я краду у него ключ, он щиплет меня за ягодицу, заставляя взвизгнуть.

“ Сегодня днем ты чувствуешь себя невероятно дерзкой. Для этого есть причина? Его голос понижается, когда его губы находят уголок моего уха. — Я и так уже висиму на волоске, Бриэль.

Мне не удается подавить улыбку, и вместо этого я позволяю ей расплыться по моему лицу. — Мм, кроме того факта, что прошло почти семь дней с тех пор, как ты был внутри меня?

— Открой дверь, пока я не предъявил нам обоим обвинения в