Обещай любить меня - Беллами Розвелл

говорит. Голова Франклина поворачивается ровно настолько, чтобы его глаза встретились с ее глазами. В них нет никаких эмоций, но он смотрит прямо на нее, прежде чем поднять глаза на меня.

— Я прощаю тебя, — бормочет Монро так тихо, что если бы не единственная слеза, скатившаяся по его щеке, я бы этого не узнал. — Возможно, я не нужна тебе, но я хочу, чтобы ты знал, что нужен мне. Не потому, что ты этого заслуживаешь, а потому, что нам нужно. — Она обхватывает живот, и я боюсь, что ее снова вырвет или она разрыдается.

Франклин втягивает воздух. Звук, когда он выдыхает, напоминает мне шину, которая теряет воздух прямо перед тем, как полностью сдуться.

— Бо, — бормочет он, глядя на меня, и я понимаю, что он имеет в виду. Нет никакой другой причины, по которой он мог бы произнести любое из имен моего брата.

Комната становится холодной и мрачной, когда последний вздох Франклина Монтгомери Бишопа покидает его. Джеки входит, отключая громкий рев кардиомонитора, оставляя нас барахтаться в жуткой тишине, нависшей над нами, как темное грозовое облако горя.

Монро отходит назад, позволяя Джеки встать у кровати, кладет руку на лицо и закрывает глаза.

Из моих глаз вытекает одинокая слеза, не от печали, а от облегчения, которое нахлынуло на меня. Это продолжается до тех пор, пока я не слышу громкий стук и не оборачиваюсь, чтобы увидеть Монро, лежащую на полу у моих ног.

* * *

Сидеть в больничной палате, наблюдая за спящей в постели Монро, было не тем, как я ожидал, что пройдет мой день. После такого поворота событий я полностью истощен.

На лице моей сестры, когда она спит, умиротворенное выражение, чувство спокойствия накатывает на меня, когда я ловлю медленный подъем и опускание ее груди. Мое сердце едва не остановилось, когда я наблюдал, как она падает на пол, став свидетелем того, как жизнь Франклина покидает его прямо перед нами.

Все произошло так быстро. В приливе адреналина я упал на колени, обнимая ее безвольное тело, пытаясь разбудить ее. Я слышал крики, которые покидали меня, но остальная часть комнаты была темной и размытой, пока Джеки не подошла к нам и не проверила ее жизненные показатели. В тот момент, когда она крикнула другой медсестре, вошедшей в комнату, что она нашла пульс, меня охватило облегчение.

Я никогда не был так напуган или чувствовал себя таким бесполезным. Сдвиг на кровати привлекает мое внимание, когда Монро открывает глаза и видит меня сидящим на диване.

— Нэш, — бормочет она, садясь с болезненным стоном.

Я вскакиваю на ноги и бросаюсь к ней.

— Эй, осторожнее. Не перенапрягайся. Тебе нужно отдохнуть.

— Ты здесь? — спрашивает она себе под нос, и я дарю ей мягкую, успокаивающую улыбку. Ярко-голубые глаза снова наполняются слезами, когда она смотрит на меня, шестеренки крутятся в ее голове, пытаясь понять, почему я рядом с ней, когда она была со мной только холодной и отстраненной.

— Где же мне еще быть, Из?

Палата, в которую ее поместили в больнице общего профиля в Риверс-Бенд, маленькая и уютная. С одной стороны комнаты стоит диван-кровать, рядом с чем-то вроде шкафа, а с другой, небольшой круглый обеденный стол с двумя стульями. Как и во всех палатах в больнице, ванная комната находится слева от входа.

После того, как она не проснулась, Джеки вызвала скорую и перевезла ее сюда, просто чтобы быть в безопасности. Сказать, что это было самое страшное, что мне пришлось увидеть, было бы преуменьшением.

Дверь в комнату открывается, и входит пожилая женщина в халате врача с планшетом в руках.

— Мисс Бишоп, — говорит она, подходя к кровати Монро. — Я доктор Колбрук, ваш лечащий врач.

— Как она? — выпалил я, мой тон был глубоким и требовательным, что напугало бедную женщину.

— Все хорошо, мистер Бишоп. — Она снова улыбается Монро. — Просто небольшое головокружение, учитывая вашу ситуацию. Это вполне нормально. — Лицо Монро бледнеет, когда женщина продолжает говорить, и я почти уверен, что она снова потеряет сознание. — Уровень глюкозы у вас был слегка повышен, так что проконсультируйтесь с вашим акушером-гинекологом по этому поводу, поскольку вы приближаетесь ко второму триместру. Возможно, они захотят более внимательно следить за этим.

Помните, я говорил, что мое сердце остановилось, когда я увидел, как моя сестра отключилась передо мной? Да, ну, это сейчас произойдет снова. Только на этот раз я тот, кто сейчас упадет на пол.

— Второй триместр? О чем ты говоришь? — кричу я громче, чем планировал.

Доктор Колбрук внезапно становится такой же бледной, как Монро и я, заикаясь, пытаясь вернуть самообладание. Ее внимание падает на Монро, которая бледна как привидение.

— Мои извинения, мисс Бишоп, я не должна была этого делать.

— Все в порядке, — уверяет ее Монро, избегая встречаться со мной взглядом. — В какой-то момент он должен был узнать, хотя я и не думала, что он задержится настолько, чтобы увидеть, как я начинаю полнеть.

— Я дам вам двоим минутку, — бормочет она себе под нос, одаривая меня не очень дружелюбной улыбкой и выходя из комнаты.

— Монро, о чем, черт возьми, она говорила? — Я чувствую, как пульс стучит в ушах, поскольку боюсь, что сестра подтвердит то, что я уже подозреваю.

Она садится на кровати, проводит рукой по волосам.

— Ну, сейчас самое время. Я беременна, Нэш, наверное, поэтому я и отключилась. Я не ела весь день. Меня все время тошнит, у меня никогда нет аппетита, и я ничего не могу удержать в себе.

Мои глаза расширяются от шока, когда я перевариваю то, что она говорит. Мой разум лихорадочно работает, вихрь гнева, страха и смятения захлестывает мои мысли. Немного запинаясь, я, наконец, говорю:

— Что, блять, ты имеешь в виду, когда говоришь, что беременна?

— Я имею в виду, что у меня был секс, и он закончился тем, что я забеременела. Я уверена, что мне не нужно объяснять тебе, как это работает. — Я понимаю, что сарказм в ее тоне, это просто отклонение, защитный механизм, чтобы справиться с неопределенностью, которая сейчас ее переполняет, но мой гнев, это мой гнев. В ее глазах смесь страха и нервозности, пока она ждет моего ответа, и вот тут я понимаю, что это действительно происходит.

— Монти знает?

Она резко смеется, закатывая глаза, избегая моего взгляда.

— Нет, и ты ему не скажешь.

Как будто это, блять, случится. Монти наверняка уже отрубит мне яйца за то, что я отвез ее к Франклину и заставил ее стать свидетелем его